После Второй мировой войны РОВС заметно слабел в идейно-политическом и организационном отношении. Не прошли здесь, видимо, даром политические игры его руководства с Гитлером.
Однако нельзя не сказать, что РОВС сохранил бесценный исторический материал. Союз спас и сохранил 50 боевых знамен и штандартов императорской и белых армий, имеющих не только военно-историческую, культурную, но и духовно-нравственную ценность.
Вот такая непростая история РОВС — самой мощной силы белой эмиграции. Думается, что на данном исследовательском поле ученых ждет еще много интересных открытий.
НА БЕРЕГАХ ТУМАННОГО АЛЬБИОНА
Пасмурным майским воскресным днем 1920 года военный министр Великобритании Уинстон Черчилль давал в своей резиденции обед в честь бывшего главнокомандующего вооруженными силами юга России генерал-лейтенанта Антона Ивановича Деникина. Вождь Белого дела в прошлом, а теперь изгнанник, держался скованно.
Собеседники все время возвращались к недавно минувшим событиям. Почему случилось так, что некогда могущественный генерал, единоличный военный диктатор в мгновение ока стал эмигрантом? В чем причина краха белых? Черчилль с Деникиным мучительно искали ответы на эти непростые вопросы.
Вдруг в разговор вмешался, внимательно слушавший до этого маститых собеседников, сын английского военного министра юный Рендольф.
— Мистер Деникин, разрешите уточнить…
— Рендольф! — перебил сына сэр Уинстон. — Я попрошу не обращаться к нашему гостю «мистер Деникин». Он генерал русской армии, нашей союзницы в войне против немцев. Обращайтесь к нему, по крайней мере, «ваше превосходительство…».
— Хорошо, отец! Простите, ваше превосходительство! И все-таки разрешите спросить?
— Пожалуйста, — разрешил Антон Иванович.
— Сколько большевиков вы убили своими руками?
— Моими руками? Ни одного, — ответил Деникин.
— Как ни одного! — удивился юный отпрыск. — Вы же воевали с большевиками, и ни одного из них не убили?
— Представьте себе, да!
— Странно все это, — разочарованно вздохнул Рендольф.
— Ничего тут странного нет, — вступил в разговор Черчилль. — Впрочем, сын, вырастешь, тогда и поймешь…
…После печального морского путешествия семья Деникиных прибыла в Лондон в апреле 1920 года.
«Генерал Деникин — один из лидеров, наиболее достойно проявивших себя в войне, прибыл к нам в поисках убежища и необходимого отдыха».
«У нас есть долг признательности и уважения по отношению к Деникину и всем тем, кто боролся с ним рядом для уничтожения гнусной тирании, истинную природу которой наш народ начал понимать только сейчас».
«17 апреля в 2 часа 40 минут его поезд из Саутгемптона подошел к вокзалу Ватерлоо. Пришедшие встречать русские сначала стояли неподвижно и в полном молчании, но вскоре произошло движение, у многих заблестели в глазах слезы».
Вот такими сообщениями пестрили тогда английские ведущие газеты.
В продаже появились даже почтовые открытки. На них была изображена группа людей в штатском (высокие шляпы или котелки) и в военном, окружающая коренастого человека в центре, одетого в походный френч и фуражку из твида (купленную во время остановки на Мальте), или же женщину в косынке с закутанным ребенком на руках.
«Прибытие генерала Деникина в Лондон», «Дочь генерала Деникина и ее няня» — аннотировались фото.
На вокзале множество машин военного министерства ждали почетных гостей, чтобы отвести их в отель «Кадоген». Антон Иванович тепло поблагодарил британцев за их прием, но, оставшись один на один в роскошных апартаментах, которые были для них зарезервированы, воскликнул:
— Господи, они совершенно ничего не понимают! Они не отдают себе отчета, в каком мы находимся положении. Как я могу оплачивать пребывание в этом отеле, безусловно, самом дорогом в Лондоне?
«Высоких гостей» было… одиннадцать человек: помимо семьи Деникина (четыре человека), няня, ординарец, Шапрон дю Ларре и его помощник Гришин, Наталия и Георгий Корниловы, Надя Колоколова, сирота, которую Ася взяла в свой дом в Екатеринодаре. Она считалась племянницей генерала, что облегчало ей оформление эмиграционных документов. Отставной главком ВСЮР обратился за помощью к русскому послу в Великобритании.
— Я буду вам искренне признателен, если вы мне разменяете эти деньги на фунты стерлингов и шиллинги. Вот 23000 царских рублей, около 400 керенок, несколько австрийских крон, турецкие лиры и это коробка, в которой содержится 49 рублей в старинных монетах по десять копеек. Они из серебра и потому должны иметь ценность.