В письмах Колтышеву генерал настойчиво проводил мысль, что эмиграции необходимо отказаться от сотрудничества с РОВС, так как его руководители — предатели России.
Несколько сложнее относился генерал Деникин к Русской освободительной армии (РОА) генерала Власова. Они — предатели России. Относительно рядовых власовцев позиция генерала отличалась большей эластичностью. Он не представлял русского человека в форме солдата армии, воюющей с его Родиной. Его дочь вспоминала, что отец в ноябре 1943 года запретил ей знакомиться с власовцами, дислоцировавшимися в Мимизане, где проживала семья Деникиных. «Тебя ни в коем случае не должны видеть с этими… в немецкой форме», — говорил он ей.
Но, вступив в контакты с рядовыми власовцами, Антон Иванович стал рассуждать менее категорично. В 1946 году он написал:
«Чтобы пополнить свои людские резервы, германское правительство решило использовать русских военнопленных, объединив их в специальные воинские подразделения. На этот рискованный эксперимент оно могло решиться, только учитывая нелюбовь русского народа к своему правительству, порочная политика которого привела к атрофированию национального сознания. За исключением русских военнопленных, военнопленные всех стран могли рассчитывать на помощь своего правительства и Красного Креста. Пленные же русские солдаты были брошены на произвол судьбы: их считали предателями и дезертирами. Поэтому, когда германское командование предложило голодным, униженным, лишенным всякой надежды и поддержки людям приличное жалованье и денежное содержание, многие из них решили надеть немецкие серо-зеленые мундиры.
Пусть бросят в них камень те, кто может…»
В неопубликованном очерке Деникина красной нитью проходит такая мысль: РОА — порождение политики большевиков, которые изуродовали у россиян «своей окаянной практикой самые основы национального самосознания».
Генерал негодует, что Сталин «бросил своих военнопленных на произвол судьбы, обвинив их всех поголовно в измене Родине и лишив поддержки Красного Креста». Нечеловеческие условия существования в фашистском плену заставляли солдат и офицеров вступать в РОА.
Небезынтересно отметить, что в письме Деникина начальнику РОВС генералу Архангельскому он называл рядовых «так называемой армии Власова» несчастными ее участниками, которые, «попав в тупик, проклиная судьбу, только и искали способ вырваться из своей петли».
В деникинских оценках РОА есть доля истины. Но нельзя не учитывать, что его позиция вырабатывалась на узкой и односторонней информации, полученной от контактов с рядовыми власовцами. Причем, как вспоминает Марина Антоновна, круг допущенных к общению с генералом был небольшим, около 10 человек. Вряд ли безоговорочно можно согласиться с Антоном Ивановичем, что военнопленные поступали на службу в РОА исключительно из-за нечеловеческих условий содержания в фашистских концлагерях. Конечно, это очень существенная причина.
Однако все намного сложнее, чем утверждает генерал…
Общее число бывших советских граждан, с оружием в руках сражавшихся в гитлеровской армии против РККА, составляло, по оценкам советского командования, миллион человек. Только в элитных войсках СС служило более 150 тысяч бывших советских военнопленных. Так что, по логике Деникина, все это надо обосновать нечеловеческими условиями содержания в плену? Весьма проблематично…
В годы войны рельефно обозначилось отношение А. И. Деникина к Красной Армии. Оно было самым доброжелательным. Антон Иванович как бы мысленно находился в ее рядах: тяжело переживал поражения и искренне радовался победам.
«В дни, когда Красная Армия терпела поражения, — вспоминала Марина Антоновна, — отец замыкался в себе. Не хотел говорить о войне ни с кем, даже с домашними. Зато поражение гитлеровцев под Москвой вызвало у Антона Ивановича бурную радость. На столе появился графинчик с разбавленным спиртом, подарок местного аптекаря. То же самое произошло и после Сталинграда, Курской дуги. Генерал праздновал победы Красной Армии».
Как квинтэссенцию деникинского отношения к Красной Армии можно расценивать строки из Обращения бывшего главнокомандующего к добровольцам по случаю 27-й годовщины Добровольческой армии от 15 ноября 1944 года: