Руководство военного архива гитлеровской Германии письменно запросило у Антона Ивановича согласия на предоставление возможности пользоваться архивными документами и материалами, хранящимся в Русском заграничном историческом архиве в Праге, куда бывший главком ВСЮР в 1935 году в соответствии с договором с РЗИА передал на хранение имеющийся у него архив Особого совещания, генерал-квартирмейстерской части ВСЮР, а также материалы личного архива по истории русской революции и Гражданской войны (1917–1920), включающие 831 документ.
В письме уполномоченному начальника военного архива Германии от 3 февраля 1942 года по поводу данного предложения бывший белый вождь заявил: никто не имеет права быть допущенным к фонду в РЗИА без его личного разрешения; документы «не могут быть отчуждены или переданы на временное хранение кому-то».
Такая позиция генерала Деникина — не только реализация права частной собственности, не только пассивный протест против ненавистного ему гитлеровского фашизма. Архивные документы, которые хранил в РЗИА генерал Деникин, представляли историческую ценность России. Они — носители части коллективной исторической памяти россиян о трагической странице истории Отечества. И Антон Иванович, понимавший всю значимость исторической памяти, не мог допустить, чтобы данные документы исследовали те, кто вел войну с его Родиной, даже если немецкие претенденты на архив бывшего главкома ВСЮР, возможно, и преследовали только научные цели.
Последнее предположение, правда, маловероятно. Военно-политическое руководство гитлеровской Германии хотело заполучить, хотя бы в малом, согласие генерала Деникина, видного борца с большевизмом, на сотрудничество. Затея, однако, сорвалась, но Антон Иванович по-прежнему нужен был нацистам как ярый антикоммунист. И они вынуждены были его терпеть, снося его «чудачества». Только психологический прессинг изощренно усиливали. Немецкая комендатура Мимизана издала специальное распоряжение, согласно которому генерал находится под домашним арестом, не может никуда выезжать и каждую неделю должен отмечаться в немецкой комендатуре.
Между тем бывший главком ВСЮР проводил и акции, которые могли бы стоить ему жизни. Он вместе с женой переводил на русский язык и распространял среди русских эмигрантов «особенно откровенные измышления, выдаваемые немецкими деятелями в их радио и прессе». Это была уже активная форма антифашистской борьбы в условиях оккупационного режима. За подобные действия немецкие оккупационные власти расстреливали беспощадно. Можно гипотетически предположить: если немецкому оккупационному командованию стало бы известно о таких действиях Деникина, то его, с большой долей вероятности, казнили бы.
В 1999 году бывший белогвардеец Мирон Рейдель, проживающий в США, отвечая на вопросы редакции журнала «Родина» (Москва), написал следующее:
«Возвращаясь к Деникину, припоминаю, что ходили слухи о его связи с советской разведкой во время войны. Вероятно, для этого имелись основания. В середине 60-х годов во МХАТе была поставлена и тут же запрещена пьеса Льва Шейнина „Дети России“ (или „Сыны России“, точно не помню) — о роли русских иммигрантов в организации антифашистского Сопротивления во Франции. Лев Шейнин был допущен к соответствующему архиву. Я сам слышал от него рассказ о донесениях одного советского разведчика, которого не только приютил, но и прятал вместе с рацией у себя на квартире Деникин».
Вряд ли то, о чем пишет бывший белогвардеец, было возможно в небольшом местечке Мимизан, где каждый житель на виду, где четко работала немецкая комендатура. Думается, о таком уникальном факте, если он был в действительности, обязательно бы сообщила Марина Антоновна в своей работе «Мой отец генерал Деникин». Но она этого не сделала. А в письме мне от 7 июня 1999 года дочь генерала категорически заявила следующее:
«Конечно, никогда не было никакого сношения отца с Советами».
Да и сам М. Рейдель сообщает о сотрудничестве бывшего главкома ВСЮР с советской разведкой в годы Второй мировой войны с недостаточной долей уверенности. Он предпочитает оговориться, что в среде американских белоэмигрантов по данному поводу «ходили слухи».
Легенды появляются тогда, когда в них возникает необходимость.
В 1990 году, то есть незадолго до крушения СССР и КПСС, в советской историографии родилась новая красивая, в корне отличающаяся от всех предыдущих, легенда об Антоне Ивановиче Деникине. Ее автор — Л. Спирин, советский историк, специалист по проблемам революции и Гражданской войны, из-под пера которого вышли солидные монографии. Ученый выступил в журнале «Октябрь» со статьей «Неизвестные страницы известных исторических событий». Процитируем его: