Вспоминая об истории с Пилсудским, бывший вождь Белого движения делает в своих воспоминаниях оригинальное обобщение:
«Старая русская власть имела много грехов, в том числе подавление культурно-национальных стремлений российских народов. Но когда вспоминаешь этот эпизод, невольно приходит на мысль, насколько гуманнее был „кровавый царский режим“, как его называют большевики и их иностранные попутчики, в расправе со своими политическими противниками, нежели режим большевиков, да и самого Пилсудского, когда он стал диктатором Польши».
По большому счету Антон Иванович прав. Действительно, суды «кровавого царского режима» (включая и военно-полевые суды) по так называемым политическим преступлениям — «столыпинские галстуки» (виселицы с телами казненных по приговору военно-полевых судов) в период с 1825 по 1917 год, то есть за 92 года вынесли 6360 смертных приговоров, при максимуме 1310 приговоренных к смерти в 1906 году. Карл Либкнехт сообщал, что за период с 1906 по 1910 год было вынесено 5735 смертных приговоров, из которых 3471 приведен в исполнение. За период же с 1825 по 1905 год — 625 приговоренных и 191 казненный.
Но количество казненных по приговору военно-полевых судов, несмотря на их относительную массовость, намного отставало от количества жертв революционного террора. Если в 1906 году террористами было убито 768 и ранено 829 человек, то к смертной казни военно-полевыми судами было приговорено 450 человек, а казнили лишь 144 человека. Многих миловал император. Всего же военно-полевыми судами за время их существования, с августа 1906 по апрель 1907 года, было казнено 683 человека.
Сегодня, когда просвещенная Европа вообще отменила смертную казнь, становится ясным, что гуманистическая позиция неприятия смертной казни как меры наказания за преступления, назначаемого государством, оказалась жизнеспособной. Однако не умолкают дискуссии в современной России о целесообразности применения смертной казни. Уж больно сложный вопрос…
Но вряд ли можно слишком сурово осуждать царский политический режим за 683 казненных по приговору военно-полевых судов. Хорошо, если бы этого не было. Но не стоит забывать, что не все 683 повешенных являлись теми, кому потом советские писатели посвятили целый сериал «Пламенные революционеры». Военно-полевые суды приговаривали к смертной казни и просто уголовное отребье — насильников, убийц, погромщиков.
Антон Иванович имел право на приведенный выше сарказм, сравнивая отношение к политическим противникам «кровавого царского режима» и «гуманной советской власти». Ведь строки, приведенные выше, генерал написал после 1944 года. И даже не полная информация, что имелась у белоэмигрантской общественности, например о мясорубке сталинского «большого террора», давала для этого Деникину веские основания. Нам же сегодня известно намного больше и о «кровавом царском режиме», и о «гуманизме советской власти». Поэтому можно сказать: уничтожая врагов революции, советская власть в количественном масштабе намного обогнала тех, кого низвергла.
Прошу придирчивого читателя не обвинять меня ни в апологетике царизма, ни в слепой ненависти к коммунизму. Ни того ни другого у меня нет. Но никто еще точно не подсчитал количество жертв «красного террора» и сталинских чисток. Да и вряд ли это представляется возможным…
Тем более, опять же обращаясь к статистике (коварная это все-таки вещь), могу сказать: не стоит пришивать ангельские крылья царизму. Только в 1906 году общее число заключенных в тюрьмы и высланных превысило 50 тысяч человек. Такого количества репрессированных при царской власти еще никогда не было…
Вернемся, однако, к командиру 3-й роты 183-го Пултусского пехотного полка, дислоцированного в Варшаве.
За годичное командование ротой Деникин сумел полностью искоренить рукоприкладство. Однако военно-педагогический опыт Деникина — командира роты в конечном итоге оказался неудачным. Капитан-экспериментатор угодил в силки утопии, полагаясь исключительно на методы убеждения. Он негласно отменил дисциплинарные взыскания: «Следите друг за другом, останавливайте малодушных — ведь вы же хорошие люди — докажите, что можете служить без палки».