Начальнику штаба Забайкальской казачьей дивизии подполковнику Деникину поступила информация о подброшенной японцами записке:
«Мы слышали, что через пять дней вы переходите в наступление. Нам будет плохо, но и вам нехорошо».
— Вот тебе и секретность! — в сердцах воскликнул Антон Иванович.
Но на душе, как ни странно, полегчало. Три недели подполковник Деникин изнывал от затишья на фронте. А сейчас, кажется, начнется большое дело…
Генерал Куропаткин готовил новое наступление.
Начальник Западной конницы генерал Мищенко был ранен в боях в районе Сандепу в ногу и лежал в Мукдене в лазарете. Ввиду особой важности той роли, которая предстояла его отряду — набегу в тыл японцев, — главнокомандующий назначил начальником генерала Ренненкампфа. Уезжая с одного конца фронта на другой, генерал обратился к Деникину:
— Не желаете ли, Антон Иванович, ехать со мной?
— С удовольствием.
На другой день, получив предписание ставки, подполковник Деникин выехал вслед за генералом Ренненкампфом и вступил в должность начальника штаба Урало-Забайкальской казачьей дивизии.
Вскоре началась трагическая мукденская эпопея.
В Мукденском сражении соотношение сил и средств противоборствующих сторон было примерно равным по штыкам и саблям, но русские, имея незначительное преимущество в артиллерии, уступали японцам по количеству пулеметов. Создалась ситуация, когда почти все решалось полководческим мастерством и моральным духом войск.
Отряд Ренненкампфа упорными, кровопролитными боями стяжал себе заслуженную славу. В летописи его записано много героических эпизодов, в том числе бой на Знаменной сопке. Когда все силы сопротивления были истощены, все резервы израсходованы, фронт дрогнул. Тогда храбрый артиллерийский генерал Алиев сам повел в контратаку последние четыре знаменные роты четырех полков, отбил сопку и водрузил на ней знамена. Этот подвиг поднял войска, которые приостановили японское наступление…
Переезжая на восток, генерал Ренненкампф предложил подполковнику Деникину вернуться в отряд. Тот согласился. Но вернуться не пришлось из-за недоразумения, которое выяснилось после войны. Ренненкампф по пути снесся со ставкой, и ставка по поводу Деникина послала в штаб армии телеграмму, которая в начавшейся мукденской заварухе где-то затерялась.
«Так и осталось чувство некоторой обиды у меня — против Ренненкампфа, у него — против меня, разъясненное и рассеянное вполне только после нашей встречи через несколько лет в Ялте», — вспоминал Антон Иванович.
На смену Ренненкампфа для командования Западной конницей был прислан генерал Греков. Урало-Забайкальской дивизией временно командовал генерал Павлов.
И вновь Антону Ивановичу напомнили о себе годы учебы в Академии Генштаба. Начальником штаба у генерала Грекова был… профессор полковник Баскаков! Тот самый Баскаков, который не поставил будущему вождю Белого движения на экзамене спасательные 7 баллов, вследствие чего Деникина отчислили с первого курса. Теперь роли переменились: Деникин — начальник штаба дивизии с определенным боевым опытом, Баскаков — новичок.
Из воспоминаний Антона Ивановича:
«…Приезжает на мой наблюдательный пункт и спрашивает (Баскаков):
— Как вы думаете, что означает это движение японцев?
— Ясно, что это начало общего наступления и охвата правого фланга наших армий.
— Я с вами вполне согласен.
Еще три-четыре раза приезжал Баскаков осведомиться, „как я думаю“, пока не попал у нас под хороший пулеметный огонь, после чего визиты его прекратились.
Должен сознаться в человеческой слабости: мне доставили удовлетворение эти встречи, как отплата за „12-й час“ Ваграма и за прибавку полбалла…»
А между тем дивизия все сильнее ввязывалась в бои Мукденского сражения. Сцепившись с наступавшей с фронта японской дивизией, она медленно, с боем отходила к Сифантаю. Силы обходивших армию японцев определялись в этот день уже во 2-й дивизии, о чем и было донесено штабу армии.
На фоне большой мукденской трагедии началась маленькая трагедия Западной конницы. После отъезда Ренненкампфа, руководимая последовательно тремя бесталанными генералами, она была раздернута на части, благодаря разноречивым приказам сверху: к концу сражения полки ее оказались в девяти местах, Западная конница распалась, не сыграв решительной роли в роковой и ответственный момент. В ее судьбе, как в зеркале, отражается хаос, воцарившийся на фронте 2-й армии.