Чувствуя себя богатым и в данный момент ненужным в армии, Антон Иванович — после долгих шести лет службы и войны — начал мечтать об отпуске. Ему дали четыре месяца с правом провести их за границей… Но устав от немецкой, французской и австрийской экзотики или просто почувствовав недостаток денег, Антон Иванович вернулся в Варшаву в начале сентября 1906 года, на тридцать семь дней раньше, как записано в его послужном списке.
1906 год подходил к концу, а назначение Деникина все задерживалось. Он напомнил о себе по команде Главному управлению Генерального штаба, но в форме недостаточно корректной. Ответ был сердито-категоричен: «Предложить полковнику Деникину штаб 8-й Сибирской дивизии. В случае отказа он будет вычеркнут из кандидатского списка…»
Между прочим никогда у офицеров Генерального штаба не было принудительных назначений, тем более в Сибирь. Поэтому Антон Иванович «в запальчивости и раздражении» ответил еще менее корректным рапортом: «Я не желаю».
Ожидал новых неприятностей, но вместо них получил нормальный запрос с предложением принять штаб 57-й резервной бригады с прекрасной стоянкой в городе Саратове.
И вот он — начальник штаба 57-й резервной бригады. Не дивизия, а простая бригада? Вроде бы мелко для боевого полковника? Нет.
Дело в том, что эта бригада, состоявшая из четырех полков, в каждом из которых было по два батальона, ничем не отличалась от дивизии. Место будущего назначения — Саратов — привело в восторг как самого Антона Ивановича, так и его мать, поехавшую вместе с ним: наконец они своими глазами увидят то место на берегу Волги, где около века тому назад появился на свет Иван Ефимович Деникин.
В КАЗАНСКОМ ВОЕННОМ ОКРУГЕ
В конце января 1907 года полковник Деникин приехал в Саратов, находившийся на территории Казанского военного округа, равного площадью всей Средней Европе. Военнополитическое руководство императорской России не уделяло ему должного внимания. Поэтому печать провинциальности ощущалась заметно. Три бригады округа вернулись с войны, где дрались доблестно. Вернулось немало офицеров с боевым опытом, появились новые командиры, новые веяния, и закипела работа. Округ проснулся.
И вот прибыл в Казань человек, топнул в запальчивости ногой и громко на весь округ крикнул: «Согну в бараний рог!»
Это был новый командующий войсками Казанского военного округа генерал Сандецкий. Под эгидой такого «держиморды» прошла четырехлетняя полоса жизни Антона Ивановича.
Феномен Сандецкого Деникин объясняет так:
«Случайное совпадение обстоятельств, выбитая революцией из колеи армейская жизнь, наконец, большее чем где-либо значение в армии отдельной личности — и положительное, и отрицательное — привели к тому, что командование войсками Казанского округа ген. Сандецким наложило на них печать моральной подавленности на несколько лет».
Никогда не воевавший, в 1905 году он командовал 34-й пехотной дивизией, стоявшей в Екатеринославе, выдвинулся усмирением восстания и в следующем году занимал пост командира Гренадерского корпуса в Москве. В это время все Поволжье пылало. Край находился на военном положении, и не только все войска округа, но и мобилизованные второочередные казачьи части и регулярная конница, привлеченная с западной границы, несли военно-полицейскую службу для усмирения повсеместно вспыхивавших аграрных беспорядков. Командовавший округом в 1906 году генерал Карас — человек мягкий и добрый — избегал крутых мер и явно не справлялся с делом усмирения. Не раз он посылал в Петербург телеграммы о смягчении приговоров военных судов. Так как эти телеграммы не зашифровывались, то председатель Совета министров Столыпин усмотрел в действиях Караса малодушие и желание перенести ответственность казней на него или государя. Караса уволили и на его место назначили, неожиданно для всех, Сандецкого, который наложил свои кулаки и на бунтовщиков Поволжья, и на законопослушное воинство.
Еще задолго до его приезда в Саратов распространились слухи об его необыкновенной суровости и резкости. Из Казани, Пензы, Уфы писали о грубых разносах, смещениях, взысканиях, накладываемых командующим во время смотров.
Вскоре выяснилось, что генерал Сандецкий проверяет приказы, отдаваемые не только по бригадам, но и по полкам. И требует подробных отчетов, разборов, наставлений по самым мелочным вопросам. Поток циркуляров хлынул сверху на головы чинов округа. Другой поток «бурлил» снизу — отчеты, сводки, статистические таблицы направлялись в штаб округа.