В Казани всполошились. Вскоре в Саратов приехал помощник начальника штаба округа. Стороной узнавал об обстоятельствах болезни П. и о служебных отношениях Деникина с Февралевым. Он зашел и в кабинет начальника штаба бригады:
— Не знаете ли, как это случилось, какова причина болезни генерала П.?
— Знаю, ваше превосходительство. В результате нравственного потрясения на приеме у командующего его постиг удар.
— Как вы можете говорить подобные вещи?
— Это безусловная правда, — сказал Деникин.
Генерал П. понемногу поправлялся, стал выходить на прогулку, но память не возвращалась, он постоянно заговаривался. П. заявил о своем намерении посетить полки, Антон Иванович отговаривал и на всякий случай принял свои меры.
Однажды прибегает к начальнику штаба бригады дежурный писарь, незаметно сопровождавший больного генерала на прогулке, и докладывает, что тот сел на извозчика и поехал в сторону казарм… Деникин бросился за ним и увидел в Балашовском полку удивительную сцену. В помещении одной из рот выстроены молодые солдаты, собралось все начальство. Генерал П. уставился мутным стеклянным взглядом на строй и молчал. Долго, мучительно. Солдаты перепуганы. Антон Иванович обратился к генералу:
— Ваше превосходительство, не стоит вам так утруждать себя. Прикажите ротному командиру задавать вопросы, а вы послушаете.
Кивнул головой. Стало легче. Командир полка отвел Деникина в сторону и говорит:
— Спасибо, что выручили. Представьте себе, объясняет молодым солдатам, что наследник престола сейчас — Петр Великий…
Кое-как закончили, и Деникин увез генерала домой. Положение создавалось невозможное, и начальник штаба бригады телеграфировал в штаб округа, что генерал П. просит разрешения приехать в Казань для освидетельствования «на предмет отправления на Кавказские Минеральные воды». Деникин в душе надеялся, что примут какие-либо меры. П. поехал. Произвел на комиссию тяжелое впечатление — не мог даже вспомнить своего отчества… Назначили на ближайший курс лечения и тем ограничились.
Вернувшись из Казани, очевидно, под впечатлением благополучного исхода поездки, генерал П. отдал приказ о вступлении в командование бригадой… Антон Иванович протелеграфировал об этом в Казань, но Сандецкий хранил упорное молчание. Очевидно, был настолько смущен саратовской историей и боялся огласки ее, что не хотел принимать в отношении П. принудительных мер.
Деникин по-прежнему сам продолжал отдавать распоряжения и приказы, хотя и скрепленные подписью П. Начальник бригады опять стремился навещать полки, и больших усилий стоило удержать его. Наконец, он уехал на воды.
Вот с какими должностными лицами судьба свела Антона Ивановича в годы последнего военного ренессанса царской России…
«Переживая памятью казанскую фантасмагорию, я до сих пор не могу понять, как можно было так долго мириться с самоуправством Сандецкого. Во всяком случае, подобный эпизод, так же как и назначения в преддверии второй революции на министерские посты лиц, вызывавших всеобщее осуждение, послужил одной из важных причин падения авторитета верховной власти», — делает заключение Антон Иванович.
Впереди его ждал новый ответственный момент — командование полком.
КОМАНДИР ПОЛКА
Полк — воинская часть, основная тактическая и административно-хозяйственная единица в различных видах вооруженных сил и родов войск (сил) многих государств. Предназначен для выполнения боевых задач, как правило, в составе соединений, а также самостоятельно.
12(28) декабря 1910 года, город Житомир. В рабочем кабинете командира 17-го Архангелогородского пехотного полка полковника Деникина лежит на столе проект приказа № 373. Он внимательно читает пункт 7:
«Разрешаю подполковнику Сальскому на основании постановления общества гг. офицеров вступить в первый законный брак с дочерью дворянина Шабловского девицей Софьей Шабловской, если не встретится к этому препятствий со стороны церкви».
Антон Иванович улыбается… В голове промелькнуло: «Тяжела ты, шапка Мономаха, чем только не приходится заниматься командиру полка!..»