«Разведчик» являлся органом прогрессивным, пользовался широкой свободой критики в изображении темных сторон военного быта и в деликатной области порядка управления, командования, правительственных распоряжений и военных реформ. Это было внове. Во Франции, например, ни один офицер не имел права напечатать что-либо без предварительного рассмотрения в одном из отделов военного министерства. Немецкая военная печать так отзывалась о русской:
«Особенно поражает, что русские военные писатели имеют возможность высказываться с большою свободой… И к таким заявлениям прислушиваются, принимают их во внимание…»
Деникин, поднимая в своих статьях широкий круг вопросов военного дела, службы и быта, никогда не испытывал ни цензурного, ни начальственного гнета со стороны Петербурга. Со стороны местного начальства — в Варшавском округе было мало притеснений, в Киевском — никаких, но в Казанском, где жизнь давала острые и больные темы, он подвергался со стороны командующего систематическому преследованию. При этом официально ему ставилась в вину не журналистская работа, а какие-то несущественные или вообще не существовавшие служебные недочеты.
Командующий войсками Казанского военного округа генерал Сандецкий был весьма чувствителен к тому, что писалось о жизни округа, опасаясь огласки и зная, что в Петербурге копилось неудовольствие против него.
Однажды, незадолго до ухода Деникина из округа, одна из «Армейских заметок» вызвала у некоторых чинов негодование. В ней Антон Иванович описывал полковую жизнь и горькую долю армейского капитана, в жизни которого сначала появился маленький просвет в виде удачно прошедшего смотра. А потом в смотровом приказе он прочел:
«В роте полный порядок и чистота, но в кухне пел сверчок. За такой „недосмотр“ последовало взыскание, а за взысканием капитан сам запел сверчком и был свезен в больницу для душевнобольных».
Генерал Сандецкий был в отъезде, и начальник штаба округа генерал Светлов после совещания со своим помощником и прокурором военно-окружного суда решил привлечь Деникина к судебной ответственности. Доклад по этому поводу Светлов сделал тотчас по возвращении Сандецкого и, к удивлению, услышал в ответ:
— Читал и не нахожу ничего особенного.
«Дело о сверчке» было положено под сукно. Но вслед за этим на Деникина посыпались подряд три дисциплинарных взыскания — выговоры, наложенные командующим за якобы какие-то упущения по службе.
Через некоторое время, приехав в Саратов, генерал Сандецкий после смотра отозвал Антона Ивановича в сторону и сказал:
— Вы совсем перестали стесняться последнее время — так и сыплете моими фразами… Ведь это вы пишете «Армейские заметки» — я знаю.
— Так точно, ваше превосходительство, я.
— Что же, у меня — одна система управлять, у другого — другая. Я ничего не имею против критики. Но главный штаб очень недоволен вами, полагая, что вы подрываете мой авторитет. Охота вам меня трогать…
Деникин ничего не ответил.
Наиболее интенсивный период литературного творчества Антона Ивановича — 1906–1913 годы. За семь лет он опубликовал 2 большие статьи, освещающие опыт русско-японской войны, военно-политический очерк, учебное пособие для занятий с разведчиками в пехоте, 43 статьи в 42 номерах журнала «Разведчик» под общей рубрикой «Армейские заметки» под псевдонимом Иван Ночин.
Их публикация совпала по времени с последним военным ренессансом императорской России. Поэтому вполне логично, что боевой полковник освещает проблемы, решаемые в ходе военной реформы.
Его суждения отличаются полнотой владения предметом, глубиной анализа, стройной структурой, ядро которой — постановка проблемы, раскрытие причин, ее породивших, предложение конкретных путей разрешения. Рассуждая, к примеру, о педагогической безграмотности офицеров, Деникин четко определяет ее причины: отсутствие в военных училищах системного курса военной педагогики, нецелесообразность требований, предъявляемых к строевым командирам рот.
Будущий вождь Белого движения вскрывает в первую очередь те пороки армейской жизни, которые вступают в диссонанс с его мировоззрением. Это нашло отражение и в приоритетах литературного творчества Деникина. 38 процентов печатного материала освещают вопросы социальной защищенности офицеров, борьбы с протекционизмом, совершенствования системы аттестования офицеров, повышения уровня их тактических и военно-педагогических знаний, улучшения материального положения военнослужащих, нравственной атмосферы в воинских коллективах.