За доблесть и отвагу командир бригады, отличившейся в тех тяжелых боях, Антон Иванович Деникин награжден был Георгиевским оружием. В Высочайшей грамоте говорилось:
«…За то, что вы в боях с 8 по 12 сентября 1914 года у Гродека с выдающимся искусством и мужеством отбивали отчаянные атаки превосходного в силах противника, особенно настойчивые И сентября, при стремлении австрийцев прорвать центр корпуса, а утром 12 сентября сами перешли с бригадой в решительное наступление».
Столь редкая награда, как Георгиевское оружие, в царской России вручалась офицерам за проявление главным образом качеств военачальника, за умелое управление войсками в боевой обстановке.
Главком армиями Юго-Западного фронта генерал Иванов нашел возможность дать войскам трехнедельный отдых.
Ввиду неудачи блицкрига против Франции и разгрома австрийской армии, немцы, перейдя на Западном фронте к активной обороне, начали переброску корпусов на Восток.
Испытывая силу немецких ударов во Фландрии, союзники вновь запросили Россию о помощи, настойчиво побуждая ее продолжать наступление в глубь Германии. Царь уступил союзническому нажиму.
Выполняя директиву, русские армии Юго-Западного фронта, оторвавшись от своих баз, еще не успели наладить транспорт, как немцы стремительным контрманевром перебросили главные силы севернее Калуша и охватили две армии. Обе стороны дрались с великим ожесточением, и бывали моменты, когда судьба битвы висела на волоске.
На фоне этих трудных сражений произошел эпизод, оставивший славное воспоминание железным стрелкам.
24 октября Деникин заметил некоторое ослабление в боевой линии противника, отстоявшей от окопов железных стрелков всего на 500–600 шагов. Антон Иванович поднял бригаду и без всякой артиллерийской подготовки бросил полки на вражеские окопы. Налет был так неожидан, что вызвал у австрийцев панику. Наскоро набросав краткую телеграмму в штаб корпуса («Бьем и гоним австрийцев»), Деникин пошел со стрелками полным ходом в глубокий тыл противника, преодолевая его беспорядочное сопротивление. Взяли село Горный Лужок, где, как оказалось, находился штаб группы эрцгерцога Франца-Иосифа. Когда Антон Иванович ворвался с передовыми частями в село и сообщил об этом в штаб корпуса, там не поверили, потребовали повторить — «не произошло ли ошибки в названии».
Не поверил сразу и эрцгерцог. Он был так уверен в своей безопасности, что спешно бежал со штабом только тогда, когда услышал на улицах села русские пулеметы. Заняв бывшее помещение эрцгерцога, Деникин нашел нетронутым накрытый стол с кофейным прибором и выпил еще горячий австрийский кофе…
С занятием Горного Лужка открылся важный для русских войск путь сообщения: шоссе Самбор — Турка. За смелый маневр Железной бригады Антон Иванович получил Георгиевский крест IV степени.
В конце 1914 года у главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта возник план большого наступления через Карпаты на Будапешт с целью разгромить австрийцев. Но ставка его не поддержала, по-прежнему считая главным направлением Берлин. Тогда генерал Иванов самостоятельно приступил к подготовке намеченной им операции. Поэтому в течение ноября и декабря на фронте 8-й армии, стоявшей в предгорьях Карпат, шли непрерывные и тяжелые бои. Железная бригада почти не выходила из боя.
Во второй половине ноября 8-я армия, отразив очередное наступление австрийцев, двинулась вперед к перевалам. Здесь ее постигла неудача. Но деникинские железные стрелки вновь были на высоте.
Наиболее упорное сопротивление австрийцы оказали на фронте Железной бригады. На левом фланге корпуса наступление совсем захлебнулось. Чтобы помочь ему и пробить себе путь, Деникин в течение трех дней вел бой, основная тяжесть которого легла на правое крыло бригады — 14-й и 15-й полки доблестного генерала Станкевича. К концу третьего дня город и станция Лупков с прилегающими высотами были взяты, противник разбит, некоторые его части уничтожены или попали в плен.
Начальник штаба Деникина заболел, его эвакуировали, ждали замену. Она появилась в виде худого тридцатипятилетнего полковника Сергея Леонидовича Маркова. Генерал слышал о Маркове, преподавателе русской военной истории в военных школах, специалисте по Петру Великому. Он разъярился, что ему подсунули преподавателя. Ему же нужен железный солдат!
— Мне рассказали, что этот желторотый полковник, — возмущался Деникин, — оказался не способным сесть на лошадь. Ему, видите ли, мешал какой-то вскочивший на неудобном месте фурункул. Зачем мне, командиру железных стрелков, такой начальник штаба? Срам, да и только! Так, адъютанта ко мне, немедленно телеграмму в штаб с протестом!