Командир корпуса поставил 4-ю стрелковую дивизию вдоль лесной речки Кармин, и начались ее новые злоключения.
Зайончковский приказал атаковать противостоящих германцев. Деникин попробовал перейти в атаку раз, потом еще раз, понеся потери, был отбит и убедился в невозможности одержать успех в болотистой местности против уже укрепившихся немцев, не имея артиллерии. Командир корпуса несколько дней присылал резкие и категорические приказания перейти в атаку, угрожая отрешить Антона Ивановича от командования за неисполнение. Не находя возможным вести людей на верную гибель и считая операцию явно обреченной, Деникин отмалчивался.
Первый и единственный раз Антон Иванович встретил такое жестокое и оскорбительное отношение к дивизии и к себе. Его «пожарную команду» всегда ценили и встречали с чувством облегчения и признания.
Генерал Зайончковский пожаловался в штаб армии. Генерал Брусилов телеграфировал Антону Ивановичу: «Что у вас происходит, объясните?»
Генерал Деникин отвечал, что принял личное участие в последней атаке 14-го полка. Сообщил обстановку, подытожив: дивизию посылают на убой.
Через час генерал Зайончковский получил приказание Брусилова этой же ночью сменить своими частями Железную дивизию, которая возвращается в резерв командующего.
Здесь кончилась «скитальческая жизнь» Железной дивизии по разным корпусам. В составе 8-й армии сформировали новый 40-й корпус, в который вошла Железная дивизия.
Корпусу пришлось сразу вступить в бой в ходе Чарторыйской операции, которая составляет одну из славнейших страниц истории Железной дивизии.
«На 4-ю стр. дивизию, — писал Брусилов, — возложена была самая тяжелая задача — взять Чарторийск и разбить германскую дивизию».
В ночь на 16 октября дивизия развернулась против Чарторыйска и Новоселок, в следующую ночь переправилась через Стырь и за два дня разбила, потопила и пленила австро-германцев на 18 километрах фронта. Левая колонна, направленная Деникиным на запад и юго-запад, опрокидывая врага, неудержимо шла вперед. А правая колонна, брошенная на Чарторыйск, атаковала город с тыла, одним порывом взяла его, почти уничтожив 1-й гренадерский полк кронпринца, захватив орудия, пулеметы и обозы.
К утру 20 октября Железная дивизия завершила прорыв.
Успех прорыва 3-й и 4-й стрелковых дивизий вдохновлял людей, и генерал предлагал развить его, продолжить наступление, введя в действие новые крупные силы. Генерал-квартирмейстерская часть штаба горячо поддерживала начальника 4-й стрелковой дивизии, но обычно столь энергичный Брусилов почему-то колебался. И момент был упущен…
Противник стягивал подкрепления со всех сторон. Впоследствии в официальных отчетах австрийской стороны о Первой мировой войне Деникин обнаружил, что против Железной дивизии вели боевые действия, по крайней мере, 15 австрийских полков. Это значит, что австрийцы имели почти четырехкратное превосходство Полковник Марков докладывал генералу Деникину: «Очень оригинальное положение. Веду бой на все четыре стороны. Так трудно, что даже весело!»
Деникин в данной связи вспоминал:
«Теперь, с некоторой уже „исторической перспективы“, взирая на эти далекие события, испытываю все тоже чувство глубокого умиления и гордости перед неугасимым воинским духом, доблестью и самоотверженным патриотизмом моих соратников по Железной дивизии».
Не только 13-му стрелковому полку Маркова, но всей дивизии в течение двух суток пришлось драться фронтом на все четыре стороны. Ни паники, ни малейшего колебания не было в рядах славных железных стрелков Деникина. Чарторыйск был взят. Генерального штаба полковник Б. Н. Сергиевский свидетельствует:
«Неприятно было пробуждение австрийцев, заночевавших в злополучных хуторах, рассказывает очевидец боя за Чарторыйск. Только начинало светать, как леса кругом них ожили. И ожили каким-то невероятным для войны XX века образом.
С севера гремел, надвигаясь все ближе и ближе, русский военный оркестр. На западе и юге ему вторили полковые трубачи. И когда на опушку с трех сторон одновременно стали выходить русские колонны — австрийская бригада стояла в строю впереди деревенских домишек, подняв руки вверх. Стрелковый оркестр прошел, продолжая играть, вдоль фронта врага, поворачивая на восток по дороге в Чарторыйск.
Галопом наскочил на австрийское начальство полковник С. Л. Марков.