Однако это был пик их зарождающейся карьеры. В последующие годы им с трудом удавалось найти какую-либо работу фрилансером. Это был старый «Парадокс 22»: устоявшиеся издательства искали фотожурналистов с опытом, но единственный способ получить опыт — это работать на авторитетного издателя. В конце концов Палак и Джон решили организовать собственную природную экспедицию, чтобы приобрести необходимый опыт, поэтому они одолжили у Эрнеста 5 000 долларов и организовали трехнедельную поездку в Национальный парк Денали на Аляске. Они должны были вернуться в Джуно 1 октября. Когда прошло несколько дней, а от них не поступало никаких известий, Эрнест сообщил об этом парковым рейнджерам, которые начали поиски с воздуха и на земле. Эрнест прилетел в Джуно и присоединился к ним.
Потрепанный универсал, который Палак и Джон купили за 500 долларов, был обнаружен на парковке у Саваж-Ист, и поэтому поиски сосредоточились на реке Саваж, горе Мистер Маргарет и хребте Хили. Два дня спустя наземная группа, в состав которой входил Эрнест, обнаружила их останки недалеко от северного конца пешеходной тропы «Саваж-Ривер-Луп-Трейл. - По всей видимости, они свернули с прибрежной тропы, чтобы полазать по более возвышенной местности, когда и упали, получив смертельные травмы.
Эрнест и Нити были разбиты горем, но они оставались сильными ради Ники, опеку над которой они взяли на себя и которая быстро стала центром их жизни. Хотя ей было всего четыре года, она уже напоминала Палак, и в течение следующих нескольких лет в ней всё больше и больше проявлялись черты матери, так что казалось, будто Эрнест и Нити вновь воспитывают Палак. Ника часто спрашивала о своей маме и папе, например: - Чем они занимаются на небе каждый день?, - Слышат ли они меня, когда я молюсь? - и «Они дружат с Иисусом?.
Через несколько недель после десятого дня рождения Ники Нити начала посещать нового семейного врача, так как её давний лечащий врач ушёл на пенсию. Во время первичного осмотра врач заметил, что её живот выглядел немного вздутым, и назначил компьютерную томографию.
Пройдя целую серию других обследований, Нити узнала, что у неё рак яичников 3-й стадии. Две опухоли — одна размером с грейпфрут, а другая — с апельсин — образовались по обеим сторонам яичников. После нескольких курсов химиотерапии ей провели двенадцатичасовую операцию по удалению опухолей, а также матки, маточных труб и яичников. У неё наступила ремиссия, но в следующем году болезнь вернулась… и прогноз был неблагоприятным. Ведь как только рак 3-й стадии возвращается, он автоматически переходит в 4-ю стадию.
Эрнесту и Нити сказали, что ей осталось, возможно, ещё три года, но на самом деле этот срок оказался гораздо короче. Она умерла четыре месяца спустя в отдельной палате медицинского центра John Muir Health-Walnut Creek. Эрнест сидел рядом с ней, держа её за руку, когда она сделала последний вздох. Её похороны были такими же, как и их свадьба: небольшими и уютными.
Тем летом Эрнест принял решение отдать Нику осенью в школу «Афинская школа. - Они по-прежнему виделись во время рождественских каникул и летних каникул, и он всегда увозил её в какое-нибудь особенное место на день рождения.
Тем не менее за те четыре года, что она была вдали, она быстро повзрослела, и они отдалились друг от друга. А потом, прежде чем он успел опомниться, она уехала учиться в Стэнфордский университет. Он был невероятно горд ею… пока она не бросила учебу, чтобы работать на этого придурка Ари Шварца. Он сказал ей, что она совершает ошибку, но она не послушала его, и они общались друг с другом всё реже и реже. А потом он узнал — причём именно от её адвоката — что федеральные прокуроры предъявили ей обвинение по 19 пунктам.
Он не мог поверить в масштабы мошенничества, в котором её обвинили. Ари Шварц явно был главным зачинщиком, но она добровольно пошла на это с ним, и в его глазах это было почти так же плохо. Когда они встретились в выходные перед началом её суда, он практически отрекся от неё, сказав, что не хочет больше иметь с ней ничего общего. Он знал, что его слова были слишком резкими, но он был так разочарован в ней; он и Нити не воспитывали её, чтобы она стала преступницей.