Бак был в черном берете и полевой рубашке; это был его стандартный наряд почти каждые вечера, когда он отправлялся в город знакомиться с женщинами. Он сделал второй глоток виски, а потом хрустнул кубиком льда.
— Он был крысой, — сказал Шелби.
— Крысой?
— Туннельной крысой. Один из тех ублюдков, которые ползали по тем туннелям в поисках «маленького человечка.
— И что?
— Так вот, завтра он снова спускается в какие-то туннели, где-то в Хобо-Вудс.
Хобо-Вудс находился примерно в пятидесяти милях к северу от Сайгона и чуть западнее «Железного треугольника. - Во время операции «Серкл Пайнс» в 1966 году 5-й пехотный полк обнаружил там обширную систему подземных бункеров и туннелей… и совершенно новый вид партизанской войны, который будет преследовать «Дядю Шугара» до конца войны.
— Молодец, — сказал Бак, гадая, к чему клонит его друг. — А я что, похож на того, кому это, блядь, не по фигу?
— Разве тебе не интересно, почему он возвращается в эти туннели спустя пятьдесят лет после войны?
— Полагаю, ты сейчас мне это и расскажешь.
— Он оставил там что-то важное.
— И что, черт возьми, это может быть?
- Не сказал. Но он вернулся во Вьетнам спустя столько лет, чтобы это забрать, так что там, наверное, что-то важное. Должно быть, что-то действительно важное.
Бак нахмурился, хотя в животе у него бурлило нечто, что можно было бы назвать волнением (чуждое старику Баку чувство). - Ты имеешь в виду…
- Золото, чувак! — тихо шипел Шелби.
- Золото?
- Или наличные. Это же ты мне рассказывал все эти чертовы истории!
Бак откинулся на спинку стула, ошеломлённый. Он посмотрел на «туннельную крысу»… и тот уже не казался ему таким богатым придурком. На самом деле, Баку не составило труда представить его молодым парнем, покрытым грязью и потом, с пистолетом в одной руке и фонариком в другой, готовящимся залезть в нору.
Там, внизу, что-то важное, — подумал он.
Что-то действительно важное.
Beaucoup dinky dau — это выражение Бак подхватил во время войны. Оно представляло собой смесь французского и вьетнамского и означало «очень безумное. - У каждого ветерана была своя история «beaucoup dinky dau, - если ты был готов слушать, и за эти годы Бак слышал немало очень, очень безумных историй.
Тем не менее, истории, которые сейчас заставляли его вялый ум работать на полную, касались солдат, участвовавших в операциях по поиску и уничтожению в районе Кучи. Ему было известно как минимум о полудюжине случаев, когда патрули находили холщовые мешки, набитые американскими долларами, или деревянные ящики, заполненные китайским золотом. Обычно солдаты сообщали по радио о находках своему старшему сержанту. Однако Бак слышал рассказы о подозрительных отрядах, которые набивали свои рюкзаки добычей и, вернувшись в тыл дивизии, отправляли её домой, в Штаты, не вызывая ни у кого подозрений.
Что наводило на вопрос: был ли этот богатый ублюдок одним из тех счастливчиков, которые наткнулись на импровизированный банк вьетконговцев и оставили добычу себе? Это объяснило бы ту ауру богатства, которая его окружала. Этот мудак всю свою жизнь жил за счёт нечестно нажитых денег. И если это так, то вернулся ли он, как предполагал Шелби, сейчас во Вьетнам, чтобы забрать наличные, золото или что-то ещё, что ему не удалось вывезти из страны во время войны?
- Боже, Боже, Боже, — пробормотал Бак про себя, задумчиво потирая щетину на подбородке. Затем он обратился к Шелби: - Где, ты говорил, находится этот участок туннелей, о котором ты слышал, как они говорили?
- Где-то в Хобос, в какой-то деревне.
- В этом есть смысл, — подумал Бак. Именно так и зарождались все эти туннели. Какая-нибудь семья прокапывала туннель под своей хижиной, и он соединялся с другими, которые копали их друзья и соседи, а потом все вместе продолжали копать, соединяя свою деревню с другими деревнями, пока вдруг не появлялись тысячи туннелей, протянувшихся на сотни миль, от Сайгона до границы с Камбоджей.
Он спросил: - Хочешь проследить за ним до деревни?
Шелби кивнул. - Посмотрим, что он принесет. А что, блядь, тебе завтра делать?
- А если это целое состояние наличными… он просто так нам его отдаст?
- У тебя же все еще есть тот пистолет, да?
Он имел в виду «Кольт» калибра .380, который Бак незаконно купил в Камбодже несколько лет назад. - Я ни в кого стрелять не буду.
— Тебе ни в кого стрелять не придется. Просто нужно иметь пистолет, чтобы им помахать. Думаешь, старик с внучкой будут с этим спорить? Ну, что скажешь, амиго? В худшем случае он ничего не найдет, и для нас это будет просто небольшая однодневная поездка. Он помахал пальцем, и его золотой браслет соскользнул с запястья на волосатое, мускулистое предплечье. - Но в лучшем случае он достанет мешок или два с наличными, которые изначально ему не принадлежали, и мы заберем их у него, большое спасибо…