— Привет, — повторила она.
Он нахмурился. — У тебя нет имени?
— Обычно я не называю его незнакомцам.
— Но я уже не незнакомец, ведь ты знаешь моё имя. — Он широко развёл руки в жесте открытости. — Я Клод!
— Может, ты и Клод, но ты определённо всё ещё незнакомец.
Он рассмеялся. - Может, ты и права. - Он оттолкнулся ногами от стенки бассейна и уплыл, выполняя медленные, изящные гребки на спине. Ника зажгла ещё одну сигарету. Посмотреть было не на что, кроме зданий по ту сторону высокой стеклянной стены, окаймлявшей открытую площадку, и она украдкой бросала взгляды на француза, который, казалось, с удовольствием плескался, лениво описывая круги.
Когда она докурила, она встала.
- Эй! — крикнул он. - Куда ты идешь?
Она пожала плечами. - Назад в номер.
- Почему? - Он снова подплыл к ней.
- Посмотреть телевизор.
- Залезай в воду.
- А я что, похожа на ту, у которой есть купальник?
- Может, он у тебя под платьем.
— Нет, — ответила она. — Я даже не взяла его с собой.
Он поднял брови. — Ты приехала во Вьетнам без купальника? Здесь же столько прекрасных пляжей!
— Это путешествие было спонтанным решением. Я об этом не думала.
— Ты путешествуешь одна?
— А почему я должна путешествовать одна?
— Некоторые люди любят путешествовать в одиночку.
У Ники возникло ощущение, что он пытается выяснить, замужем она или нет. — Я — нет, — просто ответила она.
— На тебе есть нижнее белье?
Она моргнула. — Прости?
- Это же как купальник, разве нет?
Она скрестила руки на груди. - Я не буду купаться в нижнем белье.
- Почему нет?
- Это неуместно.
- Что-то становится неуместным только тогда, когда кто-то это не одобряет, — мудро заметил он. - А я одобряю. - Он отвернулся от неё. - Я не буду смотреть.
Ника на мгновение замерла в нерешительности. Потом решила: к черту скромность. Было жарко и душно, а вода выглядела освежающе. Она стянула платье через голову и прыгнула прямо в воду.
Она вскрикнула. Бассейн не был подогрет, но холодный шок длился лишь мгновение.
Француз — Клод, как ей показалось, — снова повернулся к ней. - Круто, да?
- Круто, — сказала Ника, болтая ногами на месте. - Так сколько тебе лет?
- А тебе сколько?
- Старше тебя.
- Ты не выглядишь такой старой. Что у тебя на завтра?
- А что?
Он пожал плечами. - Может, что-нибудь вместе поделаем.
- Извини, — сказала Ника. - У меня планы.
— Какие планы?
— Я еду в джунгли с дедушкой.
— Здорово! — воскликнул он. — Моя подруга так делала в Таиланде. Она неделю прожила у горного племени и курила опиум.
— Я не еду туда, чтобы курить опиум с дедушкой. У него там какие-то дела, а я просто поеду с ним, чтобы чем-нибудь заняться.
- Дела в деревне в джунглях? Какие дела?
- Не знаю. Он мне не говорит. Но это что-то связано с тем временем, когда он был солдатом на войне здесь.
- Ах…, — сказал он, кивая.
- Что значит „ах“?
- Во время войн оккупационные солдаты часто вступают в контакт с местными жителями. Иногда возникают, ну ты понимаешь… интимные отношения и все такое.
Ника была потрясена и оскорблена. - Ты хочешь сказать, что мой дед изнасиловал женщину пятьдесят лет назад?
- Нет, нет, нет, — поспешно ответил он. - Я уверен, что это было по обоюдному согласию. Многие жительницы деревни работали на американских базах кассиршами, официантками и в том роде.
Ника обдумала мысль о том, что Попай, возможно, имел отношения с вьетнамкой по обоюдному согласию. В конце концов, он тогда ещё не знал Нану. Он был холостяком, далеко от дома, вероятно, одиноким. Она сказала: - Мой дед не возвращался во Вьетнам со времён войны. Зачем ему было бы приехать сейчас, чтобы навестить женщину, с которой он был знаком всего лишь недолго более полувека назад?
- Может, он приехал не за этой женщиной. Если у неё был ребёнок…
Ника рассмеялась; это было абсурдно.
- Он мог уехать из страны, даже не зная об этом. Ребёнок, возможно, только недавно разыскал его.
Она покачала головой. - Ни за что. Ты с ума сошёл. - А потом она что-то вспомнила. - Он сказал, что едет в деревню, чтобы найти какие-то туннели. Если у него есть тайный внебрачный ребёнок, не думаю, что он или она жили бы под землёй в туннелях.
- Ну, ты мне этого не говорила, — Клод пожал плечами. - Полагаю, завтра ты сама всё выяснишь, да?
- Наверное, — сказала она, вдруг почувствовав себя виноватой за то, что навязалась Попаю. Что бы ему ни нужно было сделать, это его личное дело. Ей не стоило в это вмешиваться.