Эрнест нахмурился, застигнутый врасплох этим вопросом. После первых нескольких лет войны он не думал, что кто-то на его стороне знал, за что они сражаются.
- Думаю, мы сражались, чтобы однажды вернуться домой, — сказал он. — Мы все просто хотели вернуться домой.
Кроме тебя, шеф, подумал он. Все, кроме тебя. Ведь не остаёшься на три срока службы, если так рвёшься домой, правда? Ты не идешь добровольцем на самую опасную работу на войне раз за разом, если горишь желанием вернуться домой. Ты не ждешь с нетерпением столкновения с «Чарли» в темноте туннелей, если ты нормальный человек, который хочет вернуться в мир и работать с девяти до пяти. Ты был сумасшедшим ублюдком, зависимым от кровопролития. Ты понял это ещё в детстве, и теперь притворяешься, что это уже не так, но ты был и остаёшься именно таким.
- Хочу домой, - как же.
Эрнест посмотрел в окно и больше ничего не сказал.
ЧАСТЬ 3
ПРОВИНЦИЯ БИНХ-ДУОНГ
Глава 12
ДЕРЕВНЯ
В отличие от подлинной суровой атмосферы Сайгона, Нике показалось, что городок Кучи выглядит как-то… дешево. Улицы были усыпаны американскими ресторанами и рекламными щитами. Сувенирные лавки выходили прямо на тротуары, предлагая все подряд — от тропических шлемов и футболок с надписью «I ♥ Хо Ши Мин» до крема для обуви «Kiwi» и мисок, наполненных поддельными военными жетонами. Бейсболки в камуфляже висели, словно пиньяты, на шатких киосках, и она даже увидела вывеску, рекламирующую стрельбище, где можно было пострелять из АК-47 или гранатомета.
Большинство туристов, как объяснил мистер Тханг, отправлялись в однодневные поездки в дельту Меконга и к туннелям Ку Чи. Если Ника спросила Попая, те ли это туннели, по которым он полз, он ответил, что да. Она оставила эту тему. Он, казалось, был расстроен тем, что то, что он пережил во время войны, теперь превратилось в туристическую ловушку, приносящую деньги. Она не знала много о туннелях и их значении во время войны во Вьетнаме. По правде говоря, она вообще не знала о войне почти ничего. Она произошла за десятилетия до её рождения, и в Афинской школе ей об этом не рассказывали. То, что она знала, почерпнула из таких фильмов, как «Форрест Гамп» и тот фильм Стэнли Кубрика
(который она так и не досмотрела до конца, потому что была слишком потрясена тем, что случилось с бедным пухлым солдатом в учебном лагере). В любом случае война казалась довольно адским периодом для всех, кто в ней участвовал.
Нике нравился мистер Танг. Он был молчаливым, но казался очень вежливым и уважительным. Тот факт, что он и Попай когда-то были заклятыми врагами, а теперь ехали вместе в одной машине, ведя себя друг с другом совершенно любезно, укрепил её убеждение в том, насколько бессмысленны войны. Солдаты одной стороны сражаются с солдатами другой стороны, по сути ничем не отличающиеся друг от друга, убивая друг друга по той глупой причине, что им так приказали амбициозные политики. А потом, когда всё заканчивается, они возвращаются к своей жизни, пытаясь найти смысл в том, что они натворили, — враги становятся союзниками, убийцы — соседями, а соседи — друзьями.
Ника заметила, что Попай снова был в одном из своих молчаливых, сварливых настроений, поэтому она некоторое время болтала с Клодом. В основном она расспрашивала его о Франции. Каково это — жить в Париже? (Там тесно.) Он действительно такой красивый, как все говорят? (Да.) Он когда-нибудь поднимался на Эйфелеву башню? (Нет.) Там едят американскую еду? (Пончики «Krispy Kreme» пользовались огромным успехом, несмотря на все эти настоящие булочные.) Они хорошо понимают по-английски? (Они делали вид, что нет.) И так далее. Когда у неё закончились вопросы, она оставила его в покое, и её мысли перешли к другим делам.Она не хотела думать о Сан-Франциско, но знала, что ей нужно решить, чем она будет заниматься, когда вернётся домой. Её жизнь в данный момент находилась в удручающем подвешенном состоянии. Восторг от освобождения из тюрьмы длился недолго, когда тебя не ждёт ни парень, ни тем более муж. Никакой работы.
Ни машины. Ни денег. И ни своей квартиры — по крайней мере, ни безопасного жилья, потому что какой-то нарциссический социопат знал, где она живет, и хотел заснять, как её порубят на мелкие кусочки. Да, ей было всего двадцать семь. У неё было время начать жизнь с нуля. Тем не менее, это была не особенно завидная задача, да и легкой она не обещала быть, ведь теперь она была осуждённой с криминальным прошлым.