Она никогда раньше не смотрела порно, но в тюрьме прочитала «Пятьдесят оттенков серого» и оценила эти пикантные сцены больше, чем могла бы предположить. Однако она могла только представить себе реакцию Попая, если бы он обнаружил «Оргию живых мертвецов» в выписке по своей кредитной карте, и поэтому остановила свой выбор на фильме с Робином Уильямсом. Ей так и не удалось заснуть, и когда она постучала в дверь Клода в несколько минут седьмого, он сказал: - Я уже думал, ты решила меня кинуть.
- Мой дедушка не обрадуется, что я опоздала. И, наверное, он не обрадуется и тому, что я пригласила тебя.
— Как его зовут?
— Эрнест. Но называй его мистер Хемингуэй — это наша с ним шутка. Может, это поможет растопить лед.
Да, конечно… — подумала она сейчас, почувствовав, как голова склоняется вперед. Она резко выпрямила шею и открыла глаза.
— Ты много спала прошлой ночью? — спросил Попай.
— Не особо, — ответила она.
— Я же тебе говорил…
— Я знаю, что ты мне говорил, Папи. — Она потерела уставшие глаза. — Вот почему я сейчас стараюсь не заснуть.
— Ты завтракала?
— Не было времени.
- Шведский стол в отеле открылся в шесть.
- Я этого не знала.
- Мы можем где-нибудь остановиться перекусить, если ты поспешишь.
Она покачала головой. - Я в порядке. Я не очень голодна.
Клод сказал: - Я бы не прочь где-нибудь остановиться…
- Можешь подождать до деревни, приятель, — сказал ему Попай. — Закажи еду в номер в свою хижину с кондиционером.
Через десять минут мистер Танг свернул с шоссе на съезд. Проехав почти полчаса по отдалённой глубинке, они оказались на узкой грунтовой дороге, по обеим сторонам которой простирались поля. Ника мельком заметила вдали группу ветхих хижин.
- Это и есть деревня, Папи? — спросила она деда, не выражая особого восторга.
Он смотрел мимо неё в окно. Его взгляд был напряжённым, челюсть сжата.
- Да, — ответил он.
Они припарковались у обочины дороги. Когда Ника вышла из машины с кондиционером, ей показалось, будто она вышла из холодильника прямо в печь.
- О боже, — сказала она. - Здесь так жарко.
— Может, не надолго, — сказал Клод, глядя на полосу низко нависших грозовых туч, застилающих ярко-синее небо к северу от них.
— Думаю, я бы предпочла дождь этой жаре. Папа, ты случайно не взял с собой зонтик?
- В рюкзаке есть водонепроницаемый пончо, — отвлеченно ответил он. Он что-то сказал мистеру Тхангу и указал на огромное баньяновое дерево в центре деревни. С его ветвей свисали сотни древесных воздушных корней, некоторые из зрелых были толщиной в половину ствола.
- Похоже, жители деревни нечасто выезжают отсюда, — сказал Клод, подойдя, чтобы осмотреть «Хонду Сивик, - за которой они остановились. Это был единственный другой автомобиль, припаркованный на дороге, и он был покрыт грязью, пылью и птичьим пометом. Он заглянул в засаленное окно, а затем пнул переднее колесо.
Ника подошла к нему, вдыхая насыщенный сельский запах сырой земли, свежей растительности и куриного помета. - Что ты делаешь?
- Если она еще на ходу?
— Почему ты пнул колесо?
Он пожал плечами. — Проверяю. Так и делаешь, когда проверяешь машину.
— Пнуть колесо?
Он кивнул.
— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала.
— Так и делается, — настаивал он.
— Папи? — спросила она. Он все еще разговаривал с мистером Тангом, но посмотрел на нее. — Ты пинаешь автомобильные колеса?
— Что?
— Когда проверяешь машину, ты пинаешь колеса?
— Какого черта я должен это делать?
— Видишь, — сказала она Клоду. — Никто не пинает колеса.
- Просто…» — он почесал затылок. - Как бы это сказать? Так выражают скептицизм. Я не думаю, что шина отвалится. Но так просто принято делать, поверь мне.
Он снова пнул шину, чтобы еще раз подчеркнуть свою точку зрения. На этот раз из-под машины выскочила маленькая зеленая змейка.