В любом случае, Бак не собирался попадать в меню какого-нибудь дикаря. Не старик Бак Рафелсон из Бунвилля, штат Миссури, нет, сэр. Возможно, он и не вернётся домой с мешком наличных, как надеялся, но домой он вернётся, черт возьми, вернётся, и, учитывая обстоятельства, он был благодарен даже за это. Пусть дикари устроят пир на этих двух детях, ему было всё равно, лишь бы они задержали этих ублюдков, пока он доберётся до лодки…
Бак споткнулся о корень и полетел вперёд. Он приземлился лицом вниз рядом с деревом и посчитал себя счастливчиком, что не ударился головой о ствол. Однако его левое запястье пронзила жгучая боль. Он мог им двигать, хотя и с трудом, и подозревал, что оно сломано.
Неуклюже поднявшись на ноги и ругая себя за неосторожность, он поднял глаза и оказался лицом к лицу с дикарем… хотя это был не монтаньярд. Под копной спутанных коричневых волос его рычащее, похожее на пластилин лицо было гротескным и изуродованным, с покатым лбом, сужающимся к выпуклому гребню над бровями. Его округлый боксерский нос выделялся на лице, а впалый подбородок исчезал под длинной бородой.
Бак пошатнулся и отступил от него. Уродливое существо шагнуло вперед. Глубоко посаженные глаза под веками оценивали его, сверкая злым намерением. Он понял, что это не человек, и не обезьяна тоже. Бак не знал, что это, черт возьми, такое, но без труда мог представить, как оно ест человеческие мозги на завтрак.
Он поднял «Кольт» калибра .380 и выстрелил в упор. Выстрел прозвучал как раскат грома. Он не заметил, что у существа была обнажённая грудь, пока из-под левого плеча не пошла кровь. Оно хрюкнуло — то ли от боли, то ли от удивления, — а затем его костлявый лоб сморщился в разъярённом хмуром выражении.
С невероятной быстротой оно замахнулось каменной дубиной, которую держало низко у бока.
Бак услышал, как его череп хрустнул, но умер, не успев почувствовать боли.
Клод схватил Нику за руку и сказал: - Нам нужно уходить!
Она ответила: - Мы не можем бросить моего дедушку!
- Они здесь! То, что ты видела! То, что убило тех туристов! Они здесь! В кого ещё стреляет этот сумасшедший? Нам нужно уходить.
И без того широко раскрытые глаза Клода превратились в блюдца. Но он уже не смотрел на неё; он смотрел мимо неё.
Ника резко обернулась — как раз в тот момент, когда что-то отвратительное врезалось в неё.
Крича, она упала на спину. Оно навалилось на неё и вцепилось кулаками в её волосы. Она билась и лягалась. Оно подняло её голову и с силой ударило ею об землю. Чёрная волна боли пронзила её череп, но дождь размягчил землю, и она не потеряла сознание.
Пока ужасное чудовище снова и снова вбивало её голову в грязную землю, она бездумно подумала: - Почему бы этому не закончиться побыстрее?
Глава 16
ГРОЗА И ЛОВУШКА ПУНДЖИ
Поднимая над головой сумку «Nike» — он обнаружил, что кости весят не так уж и много, даже целый человеческий скелет, — Эрнест вытолкнул её из люка туннеля, а затем сам выбрался наружу… и оказался посреди бушующей грозы. Грозовые тучи, появившиеся ранее, предвещали это, но он всё равно был удивлён яростью стихии. Косой дождь хлестал по земле, словно автоматная очередь, а пальмовые листья и целые деревья колыхались под воем ветра. Он заметил свою палатку, которую Ника и Клод неосмотрительно разбили под деревом «медный стручок. - Вероятно, они полагали, что раскидистая крона обеспечит защиту от дождя, но не учли угрозу падающих крупных ветвей (то, что его отец во время семейных походов называл «вдовьими лопатами»)
. Эрнест поспешил сквозь дождь к палатке. - Скутер? — спросил он. Когда она не ответила, он расстегнул молнию на входе и заглянул внутрь. Там никого не было. Он заметил, что рюкзак лежал на земле неподалеку, полностью промокший.
Почему эти дураки оставили его под дождем? И куда они делись?
Он решил, что, скорее всего, они вернулись на рыбацкую лодку, когда разразился шторм. Соломенная крыша уберегла бы их от дождя, и они не оказались бы застрявшими в хлипкой палатке.
Оставив сумку «Nike, - он направился к реке, пробираясь через грязь, всасывавшую его ботинки, и лужи по щиколотку. Он бормотал про себя, ругая шторм и этих ребят за то, что они сбежали. Он провёл в туннелях почти четыре часа и был измотан, и меньше всего ему хотелось искать их в этой сырости и холоде.