Ранее, выходя из туннелей, он заметил кровь на земле между первым люком и входным шахтным стволом. Он не обратил на это никакого внимания — более того, он изо всех сил старался полностью вытеснить это из своих мыслей, — потому что был уверен, что его разум снова играет с ним в игры, и кровавый след — не более чем воображаемая нить, которая, если ее проследить, раскроет очередной флэшбэк о нападении, унесшем жизни Меркадо и Линна.
Но кровь была настоящей, не так ли?
И что это означало…? — задался он вопросом. Может, нападавший на пьяницу, раненный и истекающий кровью, прячется в туннелях? Но от кого? Или кровь принадлежала Нике или Клоду? Когда дело дошло до худшего, они сбежали под землю, чтобы спрятаться, или, может быть, чтобы искать его?
Оба сценария казались маловероятными… и все же кто-то спустился туда, кто-то, кто оставил за собой кровавый след.
- Ника! — крикнул он, присев на корточки рядом с входом в туннель и направив туда луч фонарика. Кровь он действительно увидел. Её след окрасил землю в тёмный цвет там, куда не доходил дождь. Тот, кто оставил его, был тяжело ранен, и Эрнест уже не питал надежды, что это была его внучка. Если только кто-то не приставил бы ей пистолет к голове, он не мог представить себе ни одного обстоятельства, при котором она ползла бы головой вперед в дыру в земле.
В детстве она залезла в одну из тех пластиковых труб в игровой зоне «Макдоналдса» и у неё случился какой-то приступ паники, из-за которого она рыдала, пока он не залез туда и не вывел её. А ещё был случай, когда он соорудил для неё лабиринт из картонных коробок в своём кабинете. Она бросила один взгляд внутрь и с визгом выбежала из комнаты. Он также знал, что она не любила темноту. Она настаивала на ночнике в своей спальне вплоть до того момента, как уехала в школу «Афина, - и если ей когда-нибудь приходилось вставать, чтобы перекусить во время ночи, она включала практически все светильники на пути к кухне.
И если Ника не залезла в эту дыру, Эрнест не верил, что Клод это сделал. Перед лицом опасности они, скорее всего, держались бы вместе.
А это означало, что кровь принадлежала тому больному ублюдку, который отрезал пьянице голову, и она не попала туда из головы. В человеческой голове не так много крови, уж точно не столько, чтобы объяснить тот объём, который пролился в туннеле. Эрнест не имел ни малейшего представления, зачем убийце понадобилось спуститься под землю, и в тот момент ему было всё равно; у него было гораздо более насущное дело — найти, куда делась его внучка.
Он встал и обернулся кругом, осматривая небольшую полянку. Наверху продолжалась дуэль молний и грома, а дождь лил как из ведра. - Может, Ника и Клод укрылись в одном из уцелевших зданий? — подумал он. - В таком, у которого крыша почти цела? - Он предупреждал их, что там могут быть мины-ловушки, но когда Ника в последний раз его слушала? Мало того, мины-ловушки, скорее всего, были последней вещью, о которой они думали, когда появились пьяница и его убийца.
Эрнест пробрался через заброшенный базовый лагерь, выкрикивая имя Ники и заглядывая в каждое третье или четвёртое здание. Дойдя до внешнего периметра бункеров, он с досадой оглядел густые джунгли перед собой. Может, они попытались вернуться в деревню пешком? Это был вполне вероятный сценарий, и он ставил его в затруднительное положение. Продолжать поиски вокруг базы или тоже вернуться в деревню? Он остановился на первом варианте. Если они вернулись в деревню, то они в безопасности. Мистер Танг позаботится о них. С другой стороны, если они все еще где-то поблизости, то будут в опасности, пока он их не найдет.
— Скутер! — крикнул он в шум бури.
- …Эрнест…?
Голос был слабым, отдаленным, но явно принадлежал другу Ники.
- Клод? — крикнул он.
- Эрнест? Я здесь! Помоги мне!
Точно определить местонахождение француза в бурю было сложно, но Эрнест догадался, что тот находится прямо на юге.
- Эрнест?
- Иду! — ответил он, пробираясь сквозь заросли старого леса. Колючие кусты царапали ему кожу и одежду, поваленные деревья и вырванные с корнями стволы преграждали ему путь, а заросли слоновой травы, высокой как кукурузные стебли, едва не заставили его свернуть не в ту сторону.
Но тут луч его фонарика осветил француза. Тот сидел на грязной земле, прислонившись спиной к стволу большой пальмы. В ярком свете светодиода он выглядел как призрак — измождённый и напуганный.
- Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил Эрнест. - Где Ника? - Он заметил заострённый кусок бамбука, торчащий из верха кроссовка парня, который был испачкан красной кровью. - А, чёрт.