Эрнест сказал Клоду, что сейчас же вернётся. Он пробился обратно через джунгли к палатке, где достал аптечку из промокшего рюкзака (который он упаковал на случай возможного растяжения лодыжки или укуса пчелы, а не пронзившего стопу кола-пунджи). Вернувшись, он сказал: - Всегда нужно быть готовым, верно?
Клод ответил: - Я не думал, что ты вернёшься.
- Я же говорил, что вернусь, разве не так?
- Ты меня не любишь.
- Ты… нормальный. Хочешь палку, чтобы в неё впиться зубами?
Глаза Клода расширились. - Что? Зачем?
- Будет больно. Но я сделаю это быстро.
- Что ты собираешься делать?
Эрнест наступил французу на лодыжку, чтобы тот не отдернул ногу.
- Эй! Что ты делаешь? Нет! Подожди…
Эрнест обеими руками схватил более толстую часть шипа, торчащего из подошвы ноги Клода, и вырвал его.
Клод вскрикнул.
Эрнест стянул с ноги окровавленный кроссовок и носок, обрызгал грязную рану стерильным физиологическим раствором, обильно смазал её слоем антибиотической мази, а затем плотно перевязал бинтом. Он высыпал несколько таблеток аспирина из маленькой бутылочки на ладонь.
Клод на мгновение ошеломлённо уставился на них, а потом поднял таблетки одну за другой и положил в рот. Он медленно жевал.
— А теперь сиди смирно и не шуми слишком громко, — сказал ему Эрнест, вставая. — Я вернусь за тобой, как только смогу.
— Куда ты идёшь? Ты не можешь меня оставить.
— Прости, приятель. Мне нужно найти свою внучку.
Глава 17
ДАВНО ПОТЕРЯННЫЙ КУЗЕН
Ника чувствовала, как её мозги пытаются вытечь из задней части разбитого черепа, словно желток из расколотого яйца. Единственное, что мешало этому случиться — что было бы унизительно на глазах у сотен зрителей в зале, — была её студенческая шапочка.
Она стояла на открытой сцене в чёрной мантии рядом с преподавателями и другими студентами, которых не знала. Она чувствовала себя самозванкой, потому что не должна была здесь находиться. Однако, похоже, никто не знал, что она бросила университет, не получив диплома, и она решила, что если ей удастся оставаться незамеченной достаточно долго, чтобы пожать руки представителям руководства университета и получить диплом, то всё будет в порядке. Попай снова полюбит её. Она найдёт хорошую работу. Познакомится с симпатичным мужчиной, выйдет замуж, родит детей и будет вести нормальную, счастливую жизнь.
Президент Стэнфордского университета, выступавший в роли ведущего, представил основного докладчика — и Ника с ужасом увидела, как Ари Шварц вышагивает на сцену. Он подмигнул ей, а затем подошел к микрофону, чтобы похвастаться своими прошлыми успехами и нынешней компанией. А потом он начал признаваться в мошенничестве, которое совершили он и Ника, включая все мельчайшие подробности. Публика становилась всё более разъярённой и направляла свой гнев на неё. Она пыталась объяснить, что это не совсем её вина, что она просто выполняла указания Ари, но им было всё равно. Они кричали, освистывали и бросали в неё чем попало. Помидор попал ей в голову, сбивая академическую шапочку, и она почувствовала, как её мозги стекают по спине и разбрызгиваются по доскам сцены.
Она опустилась на колени и попыталась собрать их, вернуть на место, но кусочки были желеобразными и скользкими, и она не могла их схватить. Зрители громко хохотали. Попай стоял рядом с Ари; оба качали головами и смотрели на неё с состраданием.
Ника хотела умереть, но продолжала пытаться засунуть свой мозг, похожий на желе, обратно в голову, всё время думая: Почему бы этому не закончиться побыстрее?
Она резко проснулась, на мгновение почувствовав облегчение. Сон. Просто сон. В комнате было темно, и она казалась незнакомой. Потом она вспомнила, что гостила у Попая… Нет, она была во Вьетнаме с Попаем… Нет, нет, нет — она была в джунглях, во время бури, и—
Ника ахнула. Эта вещь.
Она осторожно пощупала затылок и поморщилась. Череп был цел, но под волосами ощущалась болезненная шишка размером с теннисный мяч.
Где она была?
В комнате царила гробовая тьма, но она слышала грозу, приглушённую и отдаленную, словно она была…
Под землёй. О, Боже, нет, пожалуйста, нет. Только не говорите мне, что я нахожусь под землёй в одном из тех туннелей. Где угодно, только не там.
Свет очень быстро включился и выключился.