- Мы не отдадим её незнакомцам! Боже, я не могу поверить, что ты даже об этом думаешь.
- Пусть тогда родители Джона заберут её, — сказал он, хотя и знал, что родители Палак не справятся с этой задачей. Отец Джона два года назад перенёс инсульт и нуждался в круглосуточной уходе, а мать Джона была продавщицей с небольшим доходом, работавшей полный рабочий день в универмаге.
- Если бы они могли, я уверена, они бы это сделали, но они не могут, и ты это знаешь. - Нити наклонилась вперед, её тёмные глаза блестели вызовом. - Эрни, это то, что ты должен сделать, хочешь ты того или нет. На войне ты бы сделал что угодно для парней из своего взвода, я права?
- Не заводи разговор о войне, — резко отрезал он.
- Ты бы так поступил. Я знаю, что ты бы так поступил. Я слышала, как ты о них говоришь. Ты бы сделал для них что угодно. Ты бы отдал за них жизнь. Я не прошу ничего такого; я просто прошу тебя уделить немного времени нашей внучке, которая потеряла родителей. Может, даже подарить ей немного любви, если у тебя хватит. Разве ты не можешь этого сделать, Эрни? А если не можешь сделать это для Ники, то сможешь ли сделать это для меня?
В конце концов Эрнест сдался, и на следующий день они подали документы в местное агентство социальных служб, чтобы получить опеку над Никой. В течение следующей недели он заперся в своём кабинете, погрузившись в работу. А потом, однажды утром, в его дверь раздался робкий стук.
- Занят! — крикнул он.
- Папи? — спросила Ника. - Я что-то для тебя сделала.
Ворча, он встал и открыл дверь. Ника стояла на пороге в красочном пушистом комбинезоне. В руке она держала листок бумаги в линейку.
- Что это? — спросил он, опустившись на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
Она протянула ему листок. На нём фиолетовым мелком она нарисовала человечка-палочку, держащего что-то в руке. Под рисунком, написанным заглавными буквами с перевёрнутыми «е, - было:
POPƎYƎ
И тогда он понял, что этот человечек-палочка — знаменитый моряк, а то, что у него в руке, наверное, была банка шпината. У него даже трубка торчала изо рта.
- Что это? — спросил он, с любопытством глядя на неё.
- Ты! — ответила она.
- Я?
- Папи!
- Папи? - И тут он понял, насколько похожи по звучанию слова «Папи» и «Попай. - Ты думаешь, я похож на моряка Попая?
Она кивнула головой.
- Я вообще не люблю шпинат.
— Но он делает тебя сильным.
— А ты хочешь быть сильной?
Она снова кивнула головой.
- Почему бы тебе тогда не попросить бабушку приготовить тебе шпинат на обед? Скажи ей, что я тоже голоден, и я присоединюсь к тебе.
К удивлению, Ника обняла его за шею и поцеловала в щеку. Затем она побежала в сторону кухни той неуклюжей походкой, свойственной четырёхлетним детям, от которой удивляешься, почему они не падают лицом вниз.
Эрнест вернулся к работе, но в тот же день нашел время пообедать с Нити и Никой, и обед оказался великолепным — киш с фетой и шпинатом. Остаток недели он обедал с ними каждый день.
Позже в том же месяце, приняв решение, которое должно было стать одним из самых сложных в его жизни, но оказалось одним из самых лёгких, он продал свою компанию «Microsoft» — тогда ещё перспективному стартапу. Имея в запасе много свободного времени и не зная, чем заняться, он увлёкся садоводством, чтобы у Нити всегда были свежие овощи для приготовления еды.
Нити и Ника стали центром его новой и простой жизни — жизни, о которой он и не подозревал, что хочет её, но которую впоследствии стал ценить…
Впереди него луч фонарика осветил пару босых ног, исчезающих в боковом туннеле.
То самое существо, которое унесло Скутер?
Адреналин хлынул по его венам, словно ртуть. Он опустил фонарик на землю и вытащил нож Боуи. Большим пальцем снял ручной предохранитель с «Кольта. - Он поднял оба оружия перед собой, словно нож и вилку перед тем, как приступить к вкусному обеду.
Он замер и прислушался.
Он услышал раскаты грома и грохот высоко над головой — низкие и приглушённые, но больше ничего.
Тем не менее он знал, что эта тварь была там, прямо впереди и за поворотом, и она тоже знала, что он здесь. Фонарик выдал его.
Насколько тихо только мог, Эрнест продвинулся вперёд, опираясь на локти. Он остановился чуть не дойдя до места, где сходились два туннеля.