- Суть в том, что вскоре после того, как Homo sapiens распространился из Восточной Африки на Аравийский полуостров и по всей Евразии, коренные человеческие популяции вымерли. Царствование Homo neanderthalensis, который когда-то обитал от Португалии и Британских островов до Сибири, закончилось около 40 000 лет назад. Наши самые загадочные родственники, Homo denisova, на долю которых приходится до пяти-шести процентов ДНК многих современных азиатов, просуществовали дольше всех, покинув эволюционную арену всего лишь 10 000 лет назад — по крайней мере, такова нынешняя научная догма.
- Потому что вот в чём загвоздка, малыш: а что, если несколько отчаянных групп Денизавров всё-таки удержались? А что, если они разработали сложные культурные приёмы, чтобы оставаться незамеченными, например, жили в отдалённых районах, куда не проникло даже постоянно растущее население современных людей? Баланс между изоляцией и выживанием был бы сложным, но не невозможным. Как ни парадоксально, самая большая угроза их существованию исходила бы из их собственной биологии, поскольку в конечном итоге, неизбежно, поколения инбридинга привели бы к бесплодию. Выжившие группы сократились бы до горстки людей. Группы, когда-то насчитывавшие около пятидесяти человек, превратились бы в большие семьи из десятка человек. Судьба была бы предрешена. Генетическая изоляция больше не была бы возможна. Если они хотят выжить, им пришлось бы вновь вступать в брачные отношения со своим смертельным врагом, Homo sapiens.
- Как это могло бы произойти? Ну, одна из немногих оставшихся групп Денизавров — Простите! Я снова употребил слово «ну. - Одна из немногих оставшихся групп Денизавров — семья, укрывшаяся, скажем, в самых глухих джунглях Вьетнама, семья, нашедшая убежище, скажем, в каких-то давно укротимых туннелях, — могла бы если возникнет такая возможность похитить современную женщину из соседней деревни или, возможно, женщину-профессора университета и её аспирантку, отправившихся на экскурсию на их территорию. Или симпатичную молодую девушку, которая по известным только ей причинам отважилась вместе с дедушкой проникнуть в уединённые первозданные леса, которые они называют своим домом. Семья денизавров, отчаянно нуждающаяся в новом поколении потомства, могла бы держать этих ненавистных женщин в подземном плену, пытаясь оплодотворить их. Они кормили бы их и одевали, чтобы те оставались живыми и здоровыми, но да, в конечном итоге они оплодотворили бы их, и женщины были бы вынуждены доживать свои дни, как паразиты, содержащиеся в тёмной, сырой клетке, остро осознавая, что в их утробах растёт нечто человеческое, но не Sapiens…
Самодовольный вздох прервал мерзкое заклятие, под влиянием которого оказалась Ника.
Лана Дао сказала: - Я впервые произнесла всё это вслух, и это звучит так же хорошо, как и в моей голове. Что ты думаешь? Может, мне стоит превратить это в роман? Может стать бестселлером, а? - Она снова рассмеялась — тем самым безумным, ужасным хохотом.
Ника больше не могла сдерживать слёзы. Она начала плакать и, как и боялась, обнаружила, что не может остановиться.
После того как Лана Дао обрисовала Нике её бедственное положение и ещё более мрачную потенциальную судьбу, Ника каким-то образом заснула. Она проснулась от звука голоса Ланы, которая снова ласково говорила с девушкой.
— Так ты профессор университета, да? — сказала Ника.
В течение нескольких долгих секунд из темноты не доносилось никакого ответа. Но потом Лана сказала: - Да, я профессор. Или была им. А остаёшься ли ты тем, кем была, когда тебя лишают того, что делало тебя тем, кем ты была?
- Почему оно боялось того камня?
- Оно его не боялось.
- Я почти уверена, что боялось.
- Ты ничего не знаешь.
- Нет, не знаю. Зачем ты так подняла камень, если оно его не боялось?