Блин, так волнительно, что руки дрожат.
Прошёлся по комнате. Словил себя на мысли, что тоже хочу быть тем, кто покинет Оболочку. Пойду, спрошу главнокомандующего.
Запись Четвертая.
Отказали. Главнокомандующий долго думал, пристально осматривая меня и изучая моё досье, затем созвал советников и они вместе долго думали, но в итоге отказали. Странное чувство родилось во мне. Оно… его сложно описать. Даже понять… Будто внутри что-то полыхает и одновременно извергается какой-то гнилью. Будто меня ждёт потеря. Или я уже что-то потерял. Какой-то кусок. Сердца? Вернулись мучительные мысли о вопросе существования. Зачем я тут? Чтобы быть винтиком огромной машины? Так ли она на самом деле огромна? И важна? Не могу писать. Пойду гулять, а вечером — просмотр фильма с друзьями. Обычно меня это отвлекает.
Запись Пятая.
Прошло пять дней с моей последней записи. Не писал, так как не было настроения. В ночь моей последней записи мы с Еленой и Мининоком смотрели новую киноленту, она называлась «Остров». Так вот там люди жили примерно в такой же Оболочке, только вот они были не люди. Точнее, люди… Ну… Их выращивали… Нас тоже выращивают?
Последние несколько дней я после рабочих часов брожу по железным улочкам в полном отчаянии и растерянности, следуя любым позывам ног двигаться и не выбирая курса. Голова всё это время кружилась, но не в глазах, в мыслях. Будто мысли о собственной значимости и реальности происходящего сгруппировались, уплотнились и стали целой планетой, тяжелой планетой, взявшей свою скорость вращения вокруг моего пылающего сердца, ежеминутно увеличивая силу гравитации и отрывая от сердца всё большие кусочки. Так бы я описал состояние прошедших дней.
После долгих прогулок я подолгу сидел в своей комнате, а точнее стоял, бессмысленно глядя в стену, и часами размышлял, кто я и зачем я тут. В голову лезут разные мысли, но все они какие-то пустые, какие-то немые, бесформенные и недодуманные. Это бесит и раздражает. Интересно, остальные тоже так думают? Елена в похожем состоянии, но Мининок вроде пропустил всё мимо себя. Он разве не такой же? Или он как-то по-своему переживает? В груди ощущаю гнев. Зачем он? И от чего? Жгучий такой, и тягучий, словно до накала натянутая резина. Иногда к горлу подкатывает ком страха, но откуда этот страх? Чего я боюсь? Боюсь, что кинолента — это насмешка над нами? Кто-то смеется над нами? Смеется из другого мира? Почему смеется? Мы другие? И почему тогда существа на записях выглядят точно как мы? … Или боюсь, что я никто? Но почему я этого боюсь? Что изменилось после просмотра? Разве моя жизнь как-то изменилась? Зачем мне нужно было это видеть?
Желание быть той самой «персоной», которая покинет Оболочку, воспалилось во мне не на шутку. Я уже не вижу ничего, кроме попытки выйти наружу и понять хоть что-то. Ничего, кроме замыленной и рискованной возможности выбраться из этого замкнутого и бессмысленного круга существования. Может быть, мы в аду? Или внутри какого-то аттракциона? Существа, снова и снова проживающие одинаковые дни на потеху каким-то другим существам. Или, быть может, нас бросили? Может, это был чей-то проект, который выкинули за ненадобностью, но забыли нас всех убить? Или, может, не нужно искать какой-то мифический смысл? Не нужно искать смысл в жизни, которая уже сама собой является большим смыслом?
Голова в тумане. Под грудной клеткой всё будто сдавливается. Я должен найти ответы.
Запись Шестая.
Не знаю, дневника ли это заслуга или просто пришло время, но я понял сам себя и окончательно решился пойти по манящим знакам моего размытого и, возможно, надуманного предназначения. Завтра вся Оболочка соберется провожать нашего первооткрывателя в неизвестность. Я буду там. Я уйду с ним. Я нашёл способ.