− Зачем ты это сделал? − Возник голос Тиоли.
− Не хочу быть лжецом, − ответил Кейн. − Ты ведь не больна. Я это вижу.
− Они хотели что бы я делала все что они прикажут, − ответила Тиоли.
− Если бы я знал, что все так, а не допустил бы этого.
− Ты не допустил бы? − Усмехнулся она. − Кто ты такой, что бы чего-то не допустить?
− Твой отец оставил завещание, в котором высказал желание выдать тебя замуж за меня. − произнес Кейн. − Я же приходил к тебе, почему ты ничего не говорила?
− Потому что считала, что ты такой же как они.
Кейн не отвечал. В молчании прошло несколько минут.
− Почему ты молчишь? − спросила она.
− Мне нечего сказать. Я сам виновен в этом преступлении не меньше.
− Ты же ничего не знал.
− Я должен был понять, что что-то не так. А я верил отцу. Он говорил, что все так и должно быть, что придет время и все встанет на свои места... Вот теперь все и встало.
− Они не имеют права так обращаться с нами. − произнесла Тиоли.
− С тобой, но не со мной, − ответил Кейн. − Я сам объявил на всю Империю, что я никто.
− Ты точно псих. − произнесла Тиоли.
− Почему?
− Потому что отказался от трона.
− Какого трона? Того, что принадлежит тебе? Я не смог бы жить ощущая себя вором.
− Ты же не сопротивлялся раньше.
Он вновь замолчал. Ему нечего было оговорить. Надежда была лишь на то, что где-то там найдутся люди, которые заставят Правительство сделать все по закону...
Часть 17.
Нара сидела в баре, когда по радио передавали срочное объявление. Диктор объявил о выступлении Императора Кейна и Императрицы Тиоли.
Говорил Кейн. Он начал с таких слов, что в зале послышались вздохи, кто-то приказал всем молчать. А Кейн продолжал. Он говорил об обмане, затем послышался голос Принцессы, подтвердившей это. И вновь говорил Кейн...
Передача внезапно оборвалась. Затем диктор объявил, что не уверен в том, что это не чей-то розыгрыш, после чего началась другая передача.
− Вот теперь начнется... − Проговорил кто-то в баре.
− Что начнется? − спросил другой.
− Война, болван!
− Сам болван!...
Спор перешел в пьяную драку, которую разняли приехавшие полицейские. Нара к этому времени покинула бар. У нее теперь было дело, которое она когда-то бросила. А теперь...
Молния ушла в столицу. В Императорском Замке царил хаос. Невидимый поток прошел через залы и коридоры. Нара нашла Тиоли и Кейна. Они сидели закрытыми в темной комнате, и молчали. Рядом стояла охрана, а вокруг уже собирались военные части, которые подчинялись Теверскому и другим Советникам.
Теверский готовился к выступлению и вскоре начал. Он объявил, что происшествие произошло по вине пьяных артистов, которые переоделись в Кейна в Тиоли и разыграли этот дурацкий спектакль. Он объявил так же, что Император и Императрица находятся вместе, друг с другом, и даже не знают о происшествии, так как охране приказано не беспокоить их до утра, что бы ни произошло. Теверский призвал всех к спокойствию и благоразумию, просил подождать до утра, когда все выяснится, и Император с Императрицей смогут лично подтвердить его слова.
Передача закончилась. Советник ушел, не пытаясь отвечать на вопросы журналистов. Их задержали, а Теверский прошел через коридоры в свой кабинет. Он довольно долго сидел, раздумывая. В кабинете начали появляться министры и Советники, которые срочно были вызваны на ночное заседание Императорского Совета.
− Я думаю, все уже в курсе происшедшего? − спросил Теверский.
− Нет. Что произошло?
− Кейн объявил на всю Империю о том, что брак не действителен и что мы якобы держали Принцессу силой, что она вовсе не больна, а это мы хотели получить власть.
− Он что, спятил? − Возник голос Военного Министра.
− Возможно, − ответил Теверский. − Я считал, что он все понимает, но это оказалось не так. И я полагаю, вы все понимаете, в какую историю мы попали. Если же на престоле окажется Тиоли, боюсь, ее правление начнется с казней.
Люди молчали. Теперь у всех была только одна забота. Как выжить.
− Я хочу, что бы Совет дал мне чрезвычайные полномочия. − произнес Теверский. − Только так мы сможем сохранить порядок в Империи и не допустить на престол... сумасшедших.
Люди внезапно ощутили странное беспокойство, затем в их уши ворвалось шипение, которое перешло в свист и замерло звоном, вместе с которым вокруг возникли голубые молнии, которые выстроились в ряды и застыли толстыми прутьями стали.