– Ну чего ты молчишь, это же я, твоя Зайка, – раздался ее голос в трубке мобильного телефона.
Жена замерла.
Он вернулся домой под вечер, еще не зная об этом звонке.
Дверь открыла испуганная горничная.
Этот глупый звонок чуть не закончился для него громким разводом с битьем посуды и красивой напольной вазы, стоящей в их спальне, и безжалостно содранного, безвинного иссиня-черного шелкового белья.
И наконец – она сама. Белая от злости, с горящими глазами, сжимающая тяжелую рамку с их свадебным фото.
– Ты…
Он не успел увернуться. Рамка чиркнула его по скуле, оставив яркий след.
В голове мелькнула мысль. Развод? Нет, это невозможно.
Тесть – человек с огромными связями, именно благодаря ему он занимал свою высокую должность. Вся недвижимость была записана на жену и детей. Да и карьера могла пошатнуться.
Он молча стоял перед женой, чувствуя, как по щеке стекает еще теплая капля крови.
– Это была ошибка, – тихо сказал он.
– Ошибка? – жена задохнулась от ярости. – Как ты можешь называть это ошибкой?!
Ее голос срывался.
Он молчал, не пытаясь больше оправдываться.
Скандал затянулся на недели, но в конце концов жена немного начала общаться, хоть и нехотя. Возможно, из-за детей, возможно просто не хотела терять статус.
Он же делал вид, что раскаивается, полностью уйдя в работу. Со стороны выглядел идеальным мужем – цветы, ужины вместе, внимание.
Зайка еще пару раз звонила, но он решительно не брал трубку.
Шрам на скуле заживал, оставив едва заметную полоску. Во взгляде жены периодически вспыхивала та же ярость, но…она молчала.
Казалось, все наладилось.
Но он знал правду.
Теперь он знал, каково это – когда сердце колотится перед встречей, как у мальчишки. Когда каждая клетка напряжена и дрожит от желания.
И этот огонь уже не угаснет.
Пальцы скользили по клавиатуре.
Анкета. Имя вымышленное, возраст…почти правда. Фото типажное, без явных примет.
Сохранить.
– Ну что ж…попробуем, – прошептал он.
Он написал сообщение девушке с дерзкой анкетой.
Игра началась.
глава 3
***
Он листал анкеты с нарастающим раздражением. Молодые, только начинающие свой путь, и женщины, пережившие немало испытаний в своей жизни. Откровенные, пошлые, скромные, все они сливались в одно серое пятно предсказуемости. Фальшь сквозила в каждой анкете, в каждой строчке, в каждой поддельной улыбке на отредактированных фотографиях.
Его рука потянулась закрыть вкладку, когда взгляд наткнулся на короткую строчку:
«Могу быть послушной, нежной и ласковой, а могу и не очень…»
Три точки в конце и незаконченная фраза читались как вызов.
Он щелкнул по анкете, ни имени, ни возраста, ни даже города. Только электронная почта и эта странная фраза, засевшая в голове как заноза.
Ну что ж, посмотрим, – тихо сказал он и набрал сообщение, намеренно грубое, проверяя ее границы.
Ответ пришел только через сутки, ровно столько, сколько нужно было, что бы он начал нервно проверять свою почту каждые пол часа.
Фотография была размытой, будто сделанной сквозь дымку. Светловолосая девушка, женщина, стояла спиной к зеркалу, оглядываясь через плечо. Черный кружевной пеньюар подчеркивал изгибы ее тела, чулки с широкой кружевной резинкой, одна туфелька едва держалась на кончиках пальцев, будто вот-вот упадет. Лица не было видно, только силуэт, как намек.
– Я готов встретиться, – написал он, хотя обычно ждал, пока его об этом попросят.
В ответ молчание.
Час. Два. Весь день.
Он начинал злиться, он, которого женщины умоляли о внимании, ждал ответа как мальчишка.