— Я… я должна позвонить господину Мавроди, — пролепетала девочка. — Санкционировать выдачу такой суммы может только он лично.
— Не должна! — позади сотрудницы появилась «наш» зам. главного бухгалтера — массивная женщина с высоким начесом и в больших круглых очках. Походила она на сову. Собственно, именно так ее между собой мы и называли.
— Вот новая инструкция, — бухгалтерша помахала какой-то бумажкой перед лицом девушки, ласково улыбнулась мне и тут же убрала документ за спину. — Сергей Дмитриевич, давайте начинать. Нам тут весь день мудохаться.
Я открыл первую сумку, принялся складывать акции МММ на столе. И таких огромных сумок а-ля «челнок» у меня было 11 штук! Руля с Коляном продолжали их заносить в офис. Почти два с половинной миллиона билетов в пачках. Брал я их весь февраль и март. Начинал с номинала — тысяча рублей за штуку. Потом уже покупал по пять, и даже десять косарей. Сейчас они стоили девяносто с лишним тысяч! Ждать пиковых цен по стольнику я не стал — других отпусков не предвидится, и будь Мавроди в офисе, никто мне таких денег, разумеется, не выдаст. Найдут отмазки: ах, надо заказать заранее, у нас пожарная проверка или еще что-нибудь. Или просто рубильник дернут, и заявят, что света нет. Извините, приходите завтра. А ведь в конце июля уже все рухнет — народ будет штурмовать офисы. Причем Пантелеич поначалу умудрится отскочить. Избирется депутатом в Думу, запустит новую пирамиду. Я внутренне хохотнул. Может, с тезкой еще и поработаем вместе в парламенте. Возьму его себе в бюджетный комитет — пусть объясняет Хакамун про ВВП России, приличную часть которого я сейчас собирался отправить в хранилище Едра.
— Как же вы будете вывозить деньги? — сотрудница в ужасе смотрела почему-то не на меня, а на «сову». Наверное, догадалась. Уж больно у нее морда довольная.
— Все продумано, мы с автотранспортом.
Со двора офиса раздался рык Камаза — грузовик парковался возле черного входа, двери которого уже открывали «наши» охранники. В коридоре раздался лязг колес ручного погрузчика — вывозить кэш нам придется паллетами. И я не был уверен, что они все влезут в один Камаз. Бледный Йосик перед началом спецоперации посчитал деньги в кубах и заверил, что должно войти. Но на всякий случай предложил арендовать и второй Камаз тоже. Он стоял на Варшавском шоссе и не глушил мотор.
Провозились и правда целый день. Даже на обед не прервались. Девчонки из бухгалтерии проверяли акции, братва грузила паллеты. Руля принес мне несколько бутербродов и бутылку Фанты. Бухать во время спецоперации я запретил строго настрого. А ну как кто-нибудь все-таки звякнет, и сюда примчится крыша Мавроди. У Пантелеича был и собственный ЧОП, который охранял офисы. Нет, стрельбы нам тут даже рядом не нужно!
А еще не стоило забывать про ментов. Эти могли просто пасти нас на всякий случай и сообщить о происходящем в главк, где, кстати, среди генералов тоже было полно «акционеров МММ». И все, что удивительно, хотели своим женам сапоги. Разумеется, итальянской выделки, и желательно, купленные во время личного визита в Милан. Говорят, тамошние бутики — лучшие в Европе. Не проверял, но собираюсь.
Я то и дело подходил к окну, вглядывался в окружающий пейзаж. На улицах было пусто, и кипеша вроде не наблюдалось.
— Мы закончили, Сергей Дмитриевич, — «сова» выдала мне приходно-кассовый чек. Я показал его зашедшему Карасю.
— Это че?
— Будущий раритет. Цифру посмотри.
В чеке фигурировала сумма в двести шестнадцать миллиардов рублей.
— На аукционе потом сможем продать за безумные деньги.
— Да… — Карась почесал в затылке — Я на измене что-то. Как доедем-то? Всю братву вызвал, весь ЧОП.
— Не боись, все будет пучком. А ты, мать, — я повернулся к «сове». — Сегодня же улетай на Кипр. Отмокнешь там в море, поживешь полгодика, винца попьешь. А здесь пока все уляжется.
— Обязательно, Сергей Дмитриевич, — радостно оскалилась она. — Чемоданы у меня уже с собой, сразу же в аэропорт еду.
Доехали и разгрузились на Остоженке без проблем. Они начались позже, когда Варшавер увидел паллеты с бабками, установленные друг на друга. Склад эмэмэмовских денег занял почти все хранилище Едра до потолка. Йосик до последнего не верил, что у нас все получится, и теперь судорожно протирал стекла очков.
— И что мне с этим делать?
— Поменять все на баксы. Это для начала.
Я прикинул, что все-равно получится одна-две паллета. Только теперь с вечнозелеными.