Дракула бросив что–то типа: «Как вы меня все достали этой средневековой чепухой!» и картинно закатив глаза, взялся одной рукой за распятие и… мгновение спустя крест вспыхнул медным пламенем, обжигая новоиспеченного охотника и не причиняя абсолютно никакого вреда самому вампиру.
— Как… как такое возможно? — ужас сковал Анри и тот просто рухнул на пол, выпустив спасительное оружие. Человек во все глаза смотрел на Влада, который со скучающим выражением на лице наблюдал, как плавится серебро, растекаясь по грязному полу аккуратной лужицей.
В это время Марсель подкрался к Алире, которая с не меньшим ужасом, чем Анри, взирала на вампира.
— Пусти меня, урод!
— Осторожно! — крикнул вампир и метнулся к девушке, отбросив Марселя к стене так, что у того от удара угрожающе хрустнул позвоночник, но опоздал буквально на долю секунды — большой кухонный нож, который тот сжимал в руке, уже по самую рукоятку вошел в живот Алиры.
Вивьен и Анри наблюдали за происходящим, словно пребывая во сне. Они сидели прижавшись друг к другу у самой стены, боясь даже пошевелиться от страха, прочно сковавшего их по рукам и ногам.
— Не дай мне здесь погибнуть, — прошептала Алира, с трудом шевеля губами, и ее голубые глаза с мольбой уставились на вампира. Девушка стала медленно оседать на пол, держась одной рукой за рану, из которой хлынула кровь, заливая ее бледно-зеленое платье, а другой она отчаянно цеплялась за своего спасителя.
Подхватив Алиру на руки, Дракула в следующее мгновение оказался уже на втором этаже, в том самом номере, где на него несколькими часами ранее напал Поль и где вампир отправил нерадивого прислужника на тот свет. Влад бережно уложил свою драгоценную ношу на кровать и быстро разорвав рукав, вспорол когтем руку.
— Der Himmel soll warten, *** — также едва различимым шепотом произнес вампир, склонившись над девушкой, а секунду спустя его острые клыки вонзились в нежную шею Алиры, забирая у той последний в ее земной жизни вдох и вырывая девушку из лап старухи с косой.
За миг до того, как сердце мадемуазель Тьерсен навеки остановилось, Влад прислонил к губам девушки свою руку, из глубокого пореза которой текла густая темно-красная кровь.
— Пей, — очень тихо проговорил он. — И ты обретешь силу и бессмертие.
Алира послушно сделала несколько жадных глотков и провалилась в беспамятство.
— Небеса, и правда, должны подождать, — по прошествии некоторого времени, что юная мадемуазель Тьерсен провела на границе между мирами, легкая улыбка снова тронула бледные уста Алиры и девушка открыла небесно-голубые глаза, с удивлением взирая на Влада, сидящего рядом на кровати, и прислушиваясь к новым для нее ощущениям. С огромным удивлением она заметила, что рана, едва не стоявшая ей жизни, затянулась, а прислушавшись к себе еще внимательней, девушка поняла, что вообще не испытывает никакой боли, наоборот, чувствует себя так, словно только что очнулась от многолетнего сна.
— Я слышу их, — Алира была настолько поражена своими обострившимися чувствами, что никак не могла поверить в реальность происходящего. — Они хотят убежать.
— Уверен, у них это не получится, — сказал Влад и протянул Алире руку, помогая встать. — Тебе нужно подкрепиться, — он подмигнул все еще слегка растерянной девушке.
И они направились вниз по лестнице.
— Ловушка захлопнулась. Теперь можешь делать все, что твоя душа пожелает, — указав взглядом на копошащихся в холле людей, произнес вампир.
— Смерть за смерть, — бросила Алира и тенью метнулась в комнату, из которой насмерть перепуганные владельцы гостиницы пытались унести ноги, но при этом жадность не давала им уйти с пустыми руками. Супруги даже позабыли о племяннике, который все еще не пришел в сознание после мимолетного общения с Дракулой и так и лежал на полу у дальней стены.
В следующую секунду пронзительный женский крик снова нарушил ночную тишину. Вивьен на миг повернувшись к лестнице, застыла на какое-то мгновение, шокированная увиденным, а потом стала пятиться назад, крестясь и враз вспомнив все известные ей молитвы.
— Марсель же убил тебя, — лепетала женщина, бледная, словно мел.
— Видимо, не до конца, — зло усмехнулась Алира, обнажив ряд белоснежных зубов, отчего на ее верхней челюсти стали хорошо видны острые клыки. — Что вы сделали с моими родителями, мерзкие твари? — она наступала, заставляя людей, сбившись в кучу, отступать назад.
— Я бы на вашем месте так не спешил, — спокойным, почти скучающим тоном произнес Влад, опустившись с потолка как раз за спинами загнанных в угол владельцев отеля.