Анри, сделав знак Марселю следовать за ним, вошел в номер и стал внимательно осматривать комнату на предмет хоть чего-то, что могло пролить свет на ситуацию.
— А где его вещи? — спросил он, выглянув в коридор, где по–прежнему сидела его супруга, рыдания которой уже перешли в тихие всхлипы.
— Не знаю, я не помню, чтобы у него с собой что-то было, — шумно втянув воздух, ответила женщина и поднявшись на ноги, также прошла в комнату, стараясь лишний раз не смотреть на тело слуги. — Марсель, отнеси его в свинарник, — добавила она, обращаясь к племяннику. — Не стоит, чтобы он вот так тут валялся, — она вздохнула и стала проверять шкаф и комод на наличие вещей вампира.
— Может его лучше закопать?
— На улице мороз, — дав легкий подзатыльник Марселю, сказал Анри. — К тому же поблизости уже нет ни одного свободного дерева, под которым можно было бы его похоронить.
Парень, тяжело засопев, вышел из номера и, схватив за ноги тело Поля, молча потянул его по полу в сторону лестницы.
— И не задерживайся там, надо и от других избавиться побыстрее, пока этот монстр не объявился, — произнес вслед юноше мужчина.
— Может он уже убрался отсюда? — с надеждой спросила Вивьен.
— Может да, а, может, и нет, — уклончиво ответил ее супруг. — Пойдем, необходимо разобраться с остальными.
И они еще раз окинув пристальными взорами комнату, быстро спустились по лестнице в холл, где спали трое новых постояльцев.
— А…
— С теми, — кивнув наверх, сказал Анри, — расправимся чуть позже, их вещи мы уже пересмотрели. Нужно и у этих поискать деньги и украшения, пока они ненароком не проснулись, а то мало ли что.
*******
Благодарно кивнув незнакомцу, Алира с удовольствием укуталась в предложенную одежду, наконец-то имея возможность хоть немного согреться, и уселась на деревянный бочонок, стоявший справа от нее.
— Вы один из постояльцев? — поинтересовалась девушка, пристально рассматривая нового знакомого.
Она не могла объяснить почему, но ей очень хотелось доверять этому загадочному человеку, появившемуся будто бы из ниоткуда. Казалось, что сам Господь послал его ей в помощь в самое трудное время. Тогда, когда Алира уже почти полностью отчаялась не то, что узнать о судьбе родителей, хотя и стала догадываться, что именно с ними приключилось, но и вообще унести ноги из этого забытого Богом места, где властвовала охочая до чужого добра сумасбродная семейка. Мадемуазель Тьерсен понимала, что совершенно ничего не знает о таинственном спасителе, но это совершенно не мешало ей чувствовать рядом с ним себя в полной безопасности. От человека, стоявшего в паре шагов от нее, исходила некая неведомая ей сила, способная сокрушить любую проблему с одного удара, а харизма, окутавшая его мистическим ореолом, притягивала, словно магнит, заставляя забывать обо всем на свете. Это и пугало ее и, в то же время, еще сильнее привлекало к мужчине, так внезапно появившемуся в ее жизни. Алира все еще не могла отвести взора голубых глаз от черных, казалось, бездонных омутов, когда приятный бархатный голос нарушил тишину, выводя девушку из гипнотического транса, в котором она пребывала с тех пор, как встретила обладателя чарующего баритона.
— Да, я прибыл в этот отель еще рано утром, но, к счастью отказался от предложенного владельцами гостиницы варева, называемого здесь расслабляющим отваром, — с легкой улыбкой проговорил он. — Я так понимаю, что вам также удалось избежать дегустации?
— Это просто ужасно, — выдохнула Алира. — Все мои попутчики сейчас спят и даже не подозревают, какая опасность над ними нависла. Я не смогла их разбудить.
— Не позавидуешь им, но… — мужчина на мгновение замолчал, а потом резко сменив тему, поинтересовался: — Вы говорите по-немецки?
Алира вместо ответа просто кивнула и приложила палец к губам, указывая на приоткрытую дверь. Затем девушка встала и стараясь не производить шума, выглянула на улицу. Картина, что открылась ее взору, шокировала своей бездушностью и ничем не оправданной жестокостью.
— Господи, они еще кого–то убили! — едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на Марселя, который волочил по снегу тело, оставляя на еще минуту назад белоснежном покрывале кроваво-красный след, тихо пробормотала Алира куда-то в камзол своего спасителя.
— Боюсь, что именно эта смерть моих рук дело, — так же почти шепотом, но уже по-немецки, на котором говорил практически без акцента и, судя по всему, намного лучше нежели по-французски, произнес мужчина, крепко прижав хрупкую девушку к широкой груди, уловив ее отчаянное желание вытрясти из парня душу.