Она сняла слипоны, аккуратно поставила на подставку для обуви и на цыпочках прошла в детскую. Заставила себя переодеться в легкий домашний костюм и умыться. Прилегла на кровать и закрыла глаза: «Полежу чуть-чуть и пойду освобождать близнецов».
Очнулась от поцелуев и радостной воркотни Сонечки: «Я домик для куклы Маши построила. Вставай быстрей, пойдем смотреть».
Катя обсудила с освобожденными близнецами надвигающиеся ЕГЭ, выслушала очередную сказочную историю о приключениях кукольной царевны Маши.
В прихожей заскрежетал запор внутренней двери — вернулась с работы мама. У Кати страдальчески заныло сердце от предстоящего разговора. «После ужина! — сказала она себе. — Вот уснет Сонечка, да и близнецы закроются у себя в комнате. Никто не помешает!»
После «Спокойной ночи, малыши» она уложила дочку и вернулась на кухню. Мама домывала посуду.
— Мамуль, давай я домою! Ты посиди, отдохни. Не уходи только, мне с тобой все надо обсудить.
— Что «все»? — мама налила в чашку чай и взяла из вазочки конфету.
Катя молча расставила посуду, вытерла досуха раковину и села за стол. Не знала с чего начать. От напряжения стучало в висках. «Ну, давай же, давай, — подстегнула она себя. — Такого момента может больше не представиться! Завтра утром отчим вернется со смены».
Мама тревожно ждала. Она чувствовала, что разговор предстоит не из легких. Наконец Катя заговорила:
— Мам, я твердо решила — мы с Сонечкой уедем в деревню. Ты права, с отчимом мне тяжело. Нам всем тяжело, а тебе особенно. Я все понимаю, — из ее глаз на стол упали горошины слез.
— Подожди, дочка. Не все так просто…
— Я. Уезжаю. С Сонечкой, — отчеканила Катя.
На несколько минут в кухне повисло молчание.
— Ну что ж, — вздохнула мама. — Давай обсудим. Денег я пока не нашла. Смогу дать только на дорогу. На что ты с ребенком собираешься жить? Ведь нужно время найти работу, устроить Соню в детсад… Может, поговорить с Анатолием?
— Нет, нет, нет! Он пока ничего не должен знать, и денег у него не проси! — Катя резко побледнела.
— Я не могу отпустить тебя без средств. Тогда оставляй дочку с нами!
Катя внезапно успокоилась. Ей надоело препираться. Она приняла решение жить своей жизнью и не отступит от него.
— Мамуль, не переживай. Я справлюсь! Сколько сможешь дать денег, столько и дашь. Ни у кого не проси!
— А как же… — растерялась мама.
— У меня есть деньги. Довольно приличная сумма — сто тысяч рублей. Должно хватить на первое время. Я буду экономить! Ах да, — спохватилась Катя. — Деньги Алла Игоревна дала. Я связалась с ней, объяснила, что мы с Сонечкой уезжаем жить в деревню. Насовсем.
Катя потупила глаза, щеки ее заполыхали.
Мама тяжело поднялась и подошла к окну. Уткнулась лбом в стекло и долго пыталась разглядеть что-то в ночном дворе. Наконец она повернулась.
— Что ж, решила — значит решила. Наметим отъезд на следующую среду. Мне на работу к часу дня, а Анатолию в смену. Спокойно провожу вас. Надеюсь, недели на сборы нам хватит?
Катя сидела в детской среди вещевого развала и тупо смотрела в одну точку. Она никогда не могла бы подумать, что уложить правильно вещи для переезда — целая наука! А выбрать только то, что действительно необходимо, — вообще, высший пилотаж!
Она не имела о данной процедуре никакого понятия. Сбором вещей на отдых всегда занималась мама. Но то на отдых! А тут не в комфортабельный отель на две недели, а в деревенскую глушь надолго и отнюдь не загорать у ласкового моря под умиротворяющий шум волн. Да еще с маленькой дочкой. Есть от чего затосковать!
Мама не смогла Кате помочь со сборами. В детсаду срочно затеяли ремонт. Вечером до квартиры она доползала еле живая от усталости и помочь могла только советом.
Катя с тяжелым вздохом десятый раз принялась за дело. Никак не умещались все вещи в четыре огромных баула, хоть тресни! И не положить что-то нельзя — все нужно! После некоторых колебаний она решительно избавилась от нарядных вещей «на выход». Оставила в сумке одно самое красивое, по ее мнению, платье. «Мало ли, — рассудила, — а вдруг понадобится». К платью добавила босоножки на низком каблуке.
Сонечку тоже пришлось лишить нескольких нарядов. «Зачем они ей в деревне, — с грустью усмехнулась Катя. — Бульвара для прогулок там точно нет. Да и парка с аттракционами, скорее всего, тоже».
Наконец все сумки были уложены. От напряжения у нее немилосердно ныла поясница, налились каменной усталостью плечи. Она в изнеможении рухнула на кровать и прикрыла глаза. «Расслабляться рано, — мысли в голове наползали одна на другую, как дрова в развалившейся поленнице. — Койку детскую разобрать, постель для нее упаковать и натюрморт не забыть — это все завтра! А сегодня найти подходящее такси. Во что бы то ни стало!» — Катя со стоном повернулась на бок и удрученно ударила кулаком по подушке.