— Это они! — захныкал мальчик. — Бабушка и Лиза… Они за мной пришли, Эйнар!
— Успокойся! — окрикнул его Эйнар, стараясь говорить твердо. — Это не они! Бабушка и Лиза мертвы, а место пугает тебя, ест и пьет твой страх через горькие воспоминания.
Йонас растерянно уставился на него, но тут до них донесся утробный вой призрака, перебиваемый треском огня и душераздирающими птичьими криками:
— Почему ты не был с нами? Это было твое место! Где ты был, когда мы горели заживо?
Нежить в облике старухи простерла к мальчику длинные скрюченные пальцы с когтями, из ее безгубого рта потекла черная слизь. А призрак девочки схватил комок полужидкой почвы и замахнулся, уставив в Йонаса засветившиеся огнем провалы глаз.
— Убирайтесь вон! — крикнул Эйнар с такой силой, что заболело горло. Но когда нежить захотела приблизиться, он выставил руку вперед и постарался оттолкнуть их силой ауры, чего прежде никогда не делал. Парень бил почти наугад, однако атака сработала: невидимый огонь полыхнул, разгорелся и отделил призраков непроницаемым барьером. Из-за него до Эйнара и мальчика доносился только страшный звериный вой.
Одновременно пламя высушило болотную жижу, она стала превращаться в твердый грунт, а затем выровнялась. Теперь Эйнар и Йонас не бултыхались в трясине, а сидели на дороге, обнимая друг друга.
— Спасибо, Эйнар, — пролепетал мальчик, наконец отдышавшись, — ты меня спас… Мне всегда казалось, что я виноват перед ними: ведь это мне полагалось ходить с бабушкой в курятник, за свежими яйцами… А в тот раз я убежал из дому, к приятелю, хотел с ним на звериные следы в лесу поглядеть! И ей пришлось взять Лизу на подмогу вместо меня, а курятник тем временем кто-то поджег…
— Ты ни в чем не виноват! — тихо, но твердо заявил Эйнар и сжал его плечо. — И поверь, твоя бабушка сказала бы то же самое, если бы могла. Неужели она бы предпочла, чтобы и ты умер? Не давай нежити завладеть твоим рассудком, а то раньше времени пополнишь ее ряды.
Они еще некоторое время посидели на земле, думая, что хозяин скоро явится за ними, — ведь ни тот, ни другой не знал обратной дороги. В тоннеле не было никаких опознавательных знаков, и они даже не могли понять, в какую сторону двигаться. Но вагонетка бесследно исчезла, и колдун тоже не появлялся. Постепенно вокруг стало холодать, у Йонаса даже стучали зубы, и Эйнар предложил все же поискать обратный путь.
— У меня нога разболелась, Эйнар, я ее сильно подвернул, — признался мальчик с виноватым видом.
— Полезай тогда ко мне на плечи, — решительно сказал Эйнар. — Я попробую призвать на помощь вторую душу, животную ипостась — ты же помнишь, что я попал сюда волком?
— И что?
— Не срамись, ты же из деревни! Тебе ли не знать, что у волков прекрасное обоняние и они могут искать по следу. И я так же попытаюсь напасть на след этого колдуна, будь он проклят, — произнес Эйнар, про себя добавив к этому пожеланию еще пару крепких слов.
Йонас недоверчиво покачал головой и все-таки забрался Эйнару на плечи. Обнюхивать землю подобно волкам парень, конечно, не мог в таком положении, однако воздух, к счастью, сохранил много флюидов. Среди них были знакомые — но не мертвые, не призрачные, а еще живые. Распознав запах колдовского дома, Эйнар едва не подпрыгнул от радости, как мальчишка, но вспомнил о своем подопечном.
В тоннеле им попалось немало двустворчатых дверей, однако по запаху Эйнар сумел вычислить ту единственную, что была им нужна. После долгого и отчаянного стука створки распахнулись, но колдуна не было рядом. Зато чуть поодаль стояла Хирья, страшно бледная, растрепанная, с искусанными губами и подозрительным блеском в глазах.
— Вы целы, — тихо произнесла она, и Эйнар, спустив мальчика наземь, склонил голову. Йонас собирался рассказать Хирье о приключениях и спасении, но теперь не хотел мешать их взаимному и красноречивому безмолвию.
Впрочем, его быстро прервал явившийся колдун. Приказав Хирье взять мальчишку и убираться с ним прочь, он скрутил Эйнару руку и потащил в комнату для своих опытов. Парень стиснул зубы в ожидании новых ударов хлыста, но вместо этого колдун произнес какое-то заклинание и быстро вышел, захлопнув дверь. Магическое сияние тут же погасло и Эйнар остался совершенно один в кромешной темноте.
Глава 14
Эйнар, уже готовый ко всему, больше не тратил сил на сопротивление и мольбы. Он только ждал очередного натиска призраков, который вполне мог стать последним, — не вечно же это пространство испытывает пленников на прочность! Вот только куда потом денется его душа, или то, что от нее осталось?