Ребята музыканты сидели перед домом после репетиции за большим столом грубой отделки, на прикрытых досках были выставлены нехитрые яства, а самое главное чай. Как сказали местные, этот стол кочует от дома к дому уже несколько лет. За ним свадьбы и поминки справляют, да и ребят в армию провожают. Это такая традиция. Когда-то его сделал Витька Ахтямов для какого-то случая, вот его и переносят от одного к другому дому. Вот и сейчас просвещенный люд после ужина завёл разговор, оказывается, кто-то не приехал с гастролей, так называли ребята поездки по местным селам ради заработка на стол. Но местные сельчане не жадничали, каждый раз приносили гостям то одно, то другое.
Да это всё телесериалы. Вспомните, что по ящику крутили в 90-е про романтизированный преступный мир. Полукриминальные песни. Примитивный уголовный блатняк в музыке. Истинное высоко художественное искусство обесценили, а вспомните, как во время ГКЧП оно успокоило население Лебединым озером. Покажи тогда Лапин какую-нибудь оптимистическую трагедию, то разнесли бы Гайдара с Яковлевым на кусочки. Роскошь, американский образ жизни вознесли на пьедестал – девушек соблазнять учили, а юношам богатых, правда, неизвестно откуда взявшимся, наслаждаться жизнью. А бедным, тоже в Советском Союзе неизвестно откуда взявшимся, проявлять характер в преступлениях. И стали пропагандировать богатства на первом месте, не важно как добытые, труд на последнем месте. Вспомните, как после Немцова в Нижнем Новгороде губернатором стал уголовник, с непогашенной судимостью. А литература, если перейти от кино, отечественные книги только и стали про преступления издавать. «Собор без крестов» чего только стоил? И иже подобные. Романтизированный уголовный мир. И эти Яковлевы, Гайдары, Чубайсы истинных уголовников амнистировали под соусом политических диссидентов. А многие из них, если честно, и были, как теперь мы понимаем, уголовниками.
– Ну, ведь работники культуры должны идти на поводу потребителя. Что хочет, то и поставлять, иначе не заработаешь на хлеб.
– Но почему?! Советская власть давала работникам искусств зарабатывать и музыкантам, и художникам, и киношникам. Правда, требовала от них соцреализма. И эстетику для трудящихся масс, а не для уголовного элемента. И не радовала последователей примитивного авангардизма. А теперь Москва превратилась в большой притон воров в законе. Они в ней живут и жируют. Вот говорят бандитский Петербург. Ну, какой он бандитский? Это Москва бандитская. Куда не плюнь, в преступника попадешь.
– Да, либерально-демократическая культура утверждает примат инстинкта, культ роскоши, и богатства, избыточного богатства и инфантилизма вкуса. И враждебность к обществу как объединению людей с целью сотрудничества, то есть либеральная культура антикультурна по своей сути.
– Ну, ты, товарищ, и загнул.
– А что! Я не прав? Сейчас идеология развлечений. Развлекайтесь. Если в СССР населению предлагали: «Отдыхайте от труда. Отдыхайте». А теперь развлекалово это от безделья предлагают. Вы разницу понимаете? Развлекало от безделья и отдых от труда.
– А вы что думаете, сейчас не работают?
– Кто? Охранники в Москве. Вы посмотрите, во что превратилась Москва. В какое-то огромное охранное предприятие. Промышленности нет. Рабочих мест нет. Нефть гонят сырую на запад. А не перерабатывают. Мы, как жители такой страны под наименованием РФ, не нужны этой власти. Они просто не могут нас к стенке поставить и расстрелять, а так с удовольствием это сделали бы. Мы же трубу не обслуживаем. А в Москве требуются охранники. Спрашивается, кого там охранять?
– Я согласен. Школу, образование школьное приматизировали. Черчения нет, астрономии нет, сочинения нет. В век космических полётов отучают от понятия, что такое космос, и что такое Солнце, звёзды! Куда ведут наших детей?
– К дебилизму, – ответил на его вопрос голос из-за стола. – Зато мракобесие, религию вводят. Боже царя храни… – пропел все тот же голос в унисон.
– Я согласен с ним, он прав. Молодому населению предлагают развлекалово, – в тон указывал ему другой голос из круга интеллектуалов. – А я помню, моих родителей отправляли в санатории, где они не развлекались, а подлечивались, водные процедуры, массажи, магниты, бассейны. А по вечерам работники искусств им преподносили высокую культуру. Художественное слово, музыка, песни, кино. Встречи с работниками искусств. А сейчас санаторий нет, их приватизировали, а они, между прочим, были построены на профсоюзные деньги, на деньги рабочих и ИТР. Крупные заводы обанкротили. Развалили, а что ценное – прихватили.
– Я вот удивляюсь, как это могло профсоюзное, рабочее достояние приватизировать?