Специализация стран на том, что лучше получалось – у нас это было. Ведь хлопкоуборочные машины не в Узбекистане делали, а на других заводах, в Ростове, например, или у нас на Кузтекстильмаш.
Свободная продажа на международном рынке. Но это враки, чистые враки. Этого не было никогда. Мы уж про протекционизм не говорим, он был, есть и будет. А просто отказ от продаж нам тех же труб большого диаметра. И нам нужно было налаживать самим производство. То есть в учебниках писали одно, а на практике – другое.
Уход государства из экономического регулирования стоимости. Ну, это же тоже враки. В той же Америке идёт регулирование стоимости, и в Англии, и у немцев это есть. Не на всё, а на самые ценообразующие позиции, и там есть законы, ограничивающие наценки.
Беспрепятственное движение капиталов. Ну, извините, где-то может быть это и надо. Но мы страна холодная, и все стараются у нас захватить пахотные земли, где-нибудь в Ростовской области или в Краснодарском крае. Извините, но нам и самим пахотные земли под пшеницу нужны. Зачем их загаживать урбанизмом.
– Чем? Чем? – переспросили его сразу несколько голосов.
– Урбанизмом, – он посмотрел на лица и вопросительные глаза, –Urbanus по-латински означает городской. Зачем пахотную землю загаживать отходами города? Понятно?!
– Вот сейчас, да, – послышались голоса из-за стола.
– Далее, – он продолжил, – поощрение иностранных инвестиций. А что, мы этого не делали? Мы купили у итальянцев завод ВАЗ. Чем это не иностранные инвестиции с нашей стороны? Мы покупали заводы по производству лекарств у других стран, мы покупали у немцев, французов. Да, мы не покупали у японцев, но мы, извините, с ними в состояние войны находимся. Как это Вы находите, чтобы инвестировать во врага?
При этом все те, кто пошёл по учебникам американских и европейских университетов, что-то не разбогател, а вот обеднели, это точно. А вот кто шёл по социалистической модели экономического развития, все богатели. Это страны третьего мира. Та же Индия, посмотрите, Куба, как пример, …
– Куба разве …
– Куба была колониальной странной, а стала процветающей.
– А Вы на Кубе были, видели, как они нищенствует?
– Кто? Куба? Ну, братцы, вы и даёте. Что значит нищенствует? Они что, голодают?! Они что, не могут лечиться?! Они что, не учатся и являются безграмотными!? Ничего подобного. Каждый имеет возможность выучиться и получить качественную медицинскую помощь. Да, может быть у них автомобили там допотопные. Но роскошный автомобиль – это не показатель экономического развития. Куба ведь могла в ту же Америку поставлять много чего и быть ещё богаче. Но богатство тогда распределяется для всех, а не для одного-двух индивидов – олигарха. Богатство распределяется, как в арабских странах, но только там – для членов своих семей. А сейчас даже богатые европейские страны под влиянием той экономической теории беднеют. Да даже Америка, если бы не выпускала фантики под наименованием доллар …
– А, ну всё с тобой понятно, – ткнул кто-то в его сторону руку и стал подниматься из-за стола.
– Постойте, постойте, – сказал ему фермер дядя Коля, бывший председатель колхоза, – он же прав.
– Да ладно, если его послушать, у нас стало плохо.
– Молодой человек, а Вы жили в советские времена? – спросил его дядя Коля. – Сколько Вам лет?
– А какое это имеет значение? – ответил он вопросом на вопрос.
– Англия одна из первых убрала свои индустриальные предприятия и перешла на виртуальные банковские деньги. И её фунт стремительно мелеет, только благодаря тому, что она не перешла на евро, и авторитет держит на плаву. Но это не экономически показатели, это чисто психологические, которые к экономике не имеют никакого отношения, – сказал ему дядя Коля. – А вот большевики у нас в России сначала сделали индустриализацию при государственном протекционизме и государственно-партийном контроле. Донбасс, Транссиб, строительство заводов, фабрик, пароходов, … и кино, книг. Последние развивали экономику тоже, – сказал ему дядя Коля.
– Ребята, ну, давайте по чайку и отдыхать, – предложила им Снежана.
… В очередной знойный вечер, почти вся компания музыкантов выехала купаться на реку. Силы, как организатора, не было, он всё бегал и участвовал в организаторских мероприятиях. Его ребята увидят на репетициях и всё. И сельчане успели заметить, как это она репетиционная жизнь проходит. Музыканты в перерывах выходили мокрые, запыхавшиеся. Разминали пальцы, ладони, плечи. По вечерам они пытались отдохнуть. Некоторые с пацанами играли в футбол. Другие уезжали купаться на местные речки и озёра. В селении, где они теперь жили, было много искусственных водоёмов, но все такие запущенные, что даже освежиться было боязно. Зато они смотрели, как местные пацанята барахтались в этой грязной луже.