- Ну как же? Я с ней боролся лично, когда она из звонаря моего, Михаила, выпустить кровь решила. С колокола её снимал. Визжала, вырывалась, покусала меня... Эх!
- Так, вы всё разговариваете, а доктор даже к угощениям не притрагивался! - шутливо упрекнула мужа матушка Серафима, заглянув в комнату.
- Да, Глеб Никифорович, ты ешь, давай, угощайся! - опомнился батюшка, - А то мы с тобой разговорились...
- Спасибо, спасибо, - вежливо стал извиняться молодой врач, - очень вкусно! Но истории эти тоже интересные. Надо понять, что же дальше делать.
- Ну, так вот, - продолжал батюшка, убедившись, что Глеб Никифорович взял пирог и стал, есть, - Стали мы в своё время уговаривать Макара, чтоб вернул ножи-то на место. Жаль было Ульяну. Дети ведь у неё, как-никак. Ну, заплутала одержимая баба. Но ведь помочь хотелось.
Я приходил к нему, просил. Обещал молиться усиленно за неё. Как только обернётся обратно человеком, говорю ему, - в церковь её насильно приведём, отчитывать будем. Мне в этом деле даже брат Епифан с соседнего края помочь желал. Батюшка там тоже хороший у них, усердный. Правда, такой нечисти у них не водилось. Но соборной молитвой он обещал помочь.
Ну а Макар - ни в какую... "Ты не видел, - говорит, - образину её. Я как увидел, да голос услышал - нет, не нужна она мне более. Я забыть не мог, три ночи не спал, боялся, что вернётся. Или детей в лес утащит."
Не сговорились мы с Макаром. Не смог я его убедить. Так и "потеряли" мы Ульяну. Где она бродит? По каким лесам? Жива ли? Эх... Это теперь одному Богу ведомо... Он же всем и судья...
Батюшка замолчал, задумчиво устремив взгляд свой в окно. Глеб Никифорович вывел его из воспоминаний:
- Отец Василий, так как же переселили?
- А... Ну так что? Такое засилье началось! Расползлись по всему селу, во многих домах были те, кто практиковал эти "перекрути через ножи". Уж я в храме объяснял, и по домам ходил, увещевал - бесполезно... Как взбесился народ...
Стали люди сельские в лесах пропадать. Сначала думали - заблудились. Потом некоторых находили, объеденных. Затем этих нежитей прям ночами стали селяне видеть то в коровниках, кто - на ферме... Ужас просто, страх такой был у людей! Боялись вечерами из дома выходить.
Ну и собрались как-то все вместе обсудить. И ведь каждый понимал, что возможно, это и его сродники таким занимаются.
Поэтому решили для начала всех, каждый со своей семьёй, в церковь на службу привести. Я буду всех причащать, кропить святой водой, отчитывать. Чтоб стало страждущим, да и селянам, облегчение.
Но трудно шли "такие" в храм. Один селянин рассказывал, что когда сказал жене о том, что завтра на службу пойдём - так она на него набросилась... Всё лицо расцарапала. А он и не подозревал, что его жена этим занимается... Вспомнил, что иногда ночью пропадала. Но она говорила, что к телятам ходила, посмотреть, как они?
Горевал тогда... Что делать? Общие дети, любит её... Беда...
Вот так и у многих в семьях... Снова собрались решать, как быть? Кто предлагал стрелять "нежить". Как ночью увидишь - пали! Но ружья не у всех есть, да и пожалели люди тогда своих заблудших родственников. Понимать надо... У некоторых взрослые дети этим занимались, у кого - старики... Неразбериха была страшная.
Ждали, надеялись, боролись, кто как мог. Я ходил по домам, освещал жилища.
Закончились эти ожидания тем, что стали людей по ночам из домов утаскивать. Ну, это уже слишком! Тут уже даже разговаривать нечего. Лесник давно уже их в лему стрелял, даже не извиняясь и не выясняя, кого прибил. Ну, его можно понять: один он там. Съедят в первую очередь.
Мы же тут тоже стали стрелять, у кого ружья есть. Была пальба, защищались люди, не выдерживали. Но поутру в этих трупах узнавали знакомые лица бывших сельчан... Грустно было, горестно. Кто мог и сродника своего пристрелить, а кто - соседа, подругу...
Тоже не дело, конечно... Тяжело на душе. Знать, что убил человека, да знакомого, пусть он и стал вурдалаком... Тяжело.
Решили мы пойти на такую меру: заходил я в каждый дом и беседовал. И говорил, что кто из жильцов занимается магией, да через обороты, по ночам бегает да на людей нападает - пусть лучше по-хорошему уходит в деревню, что за долгим лесом... Иначе - всех перестреляем, пусть не взыщут.
Ну и решили мы ещё все искать эти оккультные ножи везде: в городах, на перекрёстках, в оврагах... Где их только не было! Всё вынимали из земли и сжигали. Назад после этого оборотням пути не было...
Ну, вот так и получилось в исходе: половину перестреляли, половина сама в леса, да в ту Нелюдимку убежала. А хотите, Глеб Никифорович, я вас с местным лесником познакомлю? Хороший мужик! Цельный, смелый! Настоящий воин. Он тоже многое знает.
- Да, отец Василий, было бы не плохо с ним поговорить. Решение надо принимать совместное. Может и он что подскажет.