Ухватилась женщина за лодку, крутит её и вертит, того и гляди - перевернёт. Она уже и с жизнью распрощалась. Но вдруг за поворотом река перестаёт бурлить, её взору предстаёт широкая поляна, прям перед началом лесистой горы.
Сошла женщина с лодки, не знает, куда идти. Дорогу ей примерно подсказали с того места, откуда понесло её одну на лодке. И что тут делать и куда поворачивать?... Смерть, видно, её здесь будет...
Села голодная, замёрзшая, и перепуганная женщина на прогретый валун возле берега и заплакала. Не послушала она свекровь с мужем. Поверила сну, который, возможно, и не правдив вовсе. На погибель свою сну она доверилась. Завыла женщина во весь голос, глядя на небо, как волчица...
Тут мгновенно потемнело: небо вокруг стянуло чёрною тучей. Она увидела молнии, освещающие всё вокруг, услышала раскат грома. Из леса вышла старая волчица и направилась к ней...
"Ну, всё...- подумала отчаявшаяся женщина, - сейчас, под ледяным дождём, найду я свою смерть..." Но старая серая волчица, подойдя поближе, не стала нападать, лишь прищурилась и наблюдала. И ливень, который грянул после молнии - почему-то обошёл их с волчицей: он шёл везде стеной, но только не над ними...
"Странно"... - подумала, успокоившись, женщина. А волчица произнесла:
- Ну, здравствуй, путешественница. Не думала я, что отважишься. Но когда в зеркала свои увидела, кто ищет встречи со мной - помогла тебе. Лодку-то эту я специально сюда вывела. Не найти меня тебе было, ежели б прямо пошла, сразу переплыла. Топи болотные нас разделяют. Непроходимые они, сама несколько раз тонула, знаю. Я теперь до реки, если надобно, или коршуном добираюсь, или волчицей. Но не через топи. Там - погибель...
Женщина с удивлением смотрела на говорящую среди грозы волчицу и не знала, что ответить. Её язык словно сковало. Ну а волчица продолжила:
- Я к тебе специально в образе явилась. Не вынесла бы ты моего настоящего вида. С ума люди от страха сходят. Давно ведь я живу, лет триста уже, без малого. И не верит никто. Да мне и не надо, чтоб верили. Свою-то жизнь я давно закончила. Теперь пользуюсь чужими. Обернусь ястребом, да слетаю в село за горой. Увижу, там красну девицу, усмотрю, где живёт, и обжидаю на ветке у дома до ночи. А ночью обернусь снова ведьмою, возьму с кладбища земли свеженькой могильной, пару листиков, да пару кустиков. Принесу всё- то под дверь девице-красавице, заговорённое прежде. Рассыплю незаметно, ещё поворожу, и улетаю. А поутру, ежели получится так, что девица первой на порог ступит - вся её будущая жизнь, все годы - моё!... А ежели кто из родственничков - то поболеют просто, аль помрут, но годы мне не перетекают. Вот так и живу уже почти третью сотенку...
Возьми вон под тем кустом мешок. Там ягоды специальные, чтоб домой смогла вернуться. Долго будешь идти ты, не взыщи, далеко я живу. Но ты сама решила прийти ко мне. Домой дойдёшь, не волнуйся. Я тебе там заговоры приготовила, в мешке. Читай, когда рожать будешь, и потом, над младенцем. Крестить его не смей! Сорочку родильную с тем, что отойдёт от тебя после родом - не выкидывай! Кровь с водой - выпей сама, или ему дай пить. Потом - закопаешь всё это на старом кладбище под гнилой яблоней, если найдёшь. Если яблоня после этого зацветёт, распустится и болеть перестанет - твоё, девка, счастье - будет у тебя сын велик перед дьяволом.
И, уже отпуская женщину в обратный путь, сказала:
- Ну, смотри. Я тебе всем, чем могла - помогла. Ничего в дороге не ешь, кроме ягод моих. А то сдохнешь и ты, и младенец твой...
И, сказав это, волчица растворилась в ночи...
Мать Никодима села в лодку и понеслась по течению в надежде, что колдунья всё же поможет ей добраться назад...
И добралась она назад, почти перед родами. Не узнали её родственники, так как худая была, истощённая. Родила богатыря Никодима, удивились все. И всё, что старуха ей завещала - исполнила. Ну а как исполнился ему месяц - сошла с ума и повесилась. Прям на той яблоньке, на кладбище, под которой закопала всё условленное. Так как не распустилась после того дерево, не ожило. Подумала она, что обманула её ведьма злобная, подсмеялась над ней. И напрасны были все труды её и лишения.
Но как только она повесилась - распустилась яблонька... Не дождалась мать Никодима исполнения слов старой ведьмы всего каких-то три дня, до восхода полной луны...
И стал Никодим расти хмурым, угрюмым, лютым. Не по годам рослым и сильным. Ни с кем не дружил, ни с кем не делился. А как узнал от тётки, что мать натерпелась ради его силы - ещё сильнее озлобился и обещал исполнить внегласный наказ матери: быть сильным колдуном. И помнил из рассказов ещё Никодим, что сказала тогда ведьма матери, что не зря она вышла к ней в образе волчицы. Стояла Вагра, спрятавшись за валуном, и ждала: как проявит себя женщина? И та - завыла... Вмиг обратилась Вагра в волчицу, что и напророчило беременной, кем будет её сын.