На счастье, одного донора нашли. Осуществили прямое переливание. Во время операции у Степана снова остановилось сердце. И когда его всё же удалось запустить, реаниматолог Фёдор Ильич радостно засмеялся и сказал:
- Ну, всё, Степану жить! Не может он после этого умереть!
Глеб Никифорович радовался более осторожно. Он посмотрел на реаниматолога и произнёс:
- Дай-то Бог...
Степана перевели в реанимацию. Глеб Никифорович, весь взмокший, спустился вниз и хотел пройти в свой кабинет, но его обступил растерянный народ. Все интересовались исходом операции и прогнозом. Врач не стал никого обнадёживать и ограничился коротким: "Посмотрим." В группе людей он увидел одного невысокого мужчину с бородой, в тулупе и валенках, со светлыми, какими-то лучистыми, с искринкой смеха, глазами. Этот мужчина держал в руках, перемазанных кровью, два ружья: своё и почтаря Степана...
Глеб Никифорович внимательно посмотрел на него, а затем спросил:
- А вы, видимо, Герасим Потапович?
- Да, Глеб Никифорович, он самый... - лесник смущённо улыбался, перетаптываясь с ноги на ногу.
- А у меня до вас, Герасим Потапович, есть разговор. Может, пройдёмте ко мне в кабинет?
Мужчины удалились, а баба Варя, доставая из саней так и не переданную посылку леснику, перепачканную кровью, качала головой и вздыхала:
- Вот в какое время живём... Одолели супостаты, прям на нашу голову. Конечно: народ безбожный, посты не соблюдают, нет уже той веры и порядку... Не иначе, как антихрист скоро подойдёт, батюшки святы...
Глеб Никифорович, пригласив гостя сесть, первым начал разговор. Он всё ещё находился под впечатлением увиденного. Много раз, слыша от Пелагеи Ивановны рассказы о том, как оборотни убивают людей, воочию с последствиями их нападения хирург столкнулся впервые.
- Что будем делать, Герасим Потапович, как вы считаете? Я думаю - так оставлять нельзя. Нам нужно что-то решить и прекратить трагические смерти людей.
- Да конечно, Глеб Никифорович, я давно народу говорю: сколько можно терпеть? Ну, родственники ваши там, ушедшие прежде в Нелюдимку. Ну а толку-то? Что, пожалеют при встрече? Да этим зверям никого не жаль. Уж я-то их знаю, столького в лесу навидался, рассказывать страшно. Их со зверьми даже сравнивать нельзя. Ничего святого! Нечисть - она и есть нечисть. Я их, когда в лесу вижу, стреляю без разбора. Нападают - не нападают - как увидел -прицелился и выстрел.
Мне, помню, ходили из деревень, что-то предъявляли, укоряли... Людям одно время жаль, их было. Родная кровь, понятно... А я им всегда говорил: "Подождите, пока их мало - вы о них не слышите. Как только размножатся - житья вам не дадут." Вот, никто не верил, а, пожалуйста! - и Герасим красноречиво указал рукой в сторону кровавых саней Степана.
- Так что значит, Герасим Потапович, идти на них в лес и отстреливать, как волков?
- Да, Глеб Никифорович, по-другому я выхода не вижу. Может, и жестоко, но людям они давно житья не дают. Никогда мы с ними не договоримся. Им нужна наша кровь и плоть. Ну, и ещё души. До сих пор ведь пытаются совратить и переманить на свою сторону. Вон, недавно только слышал: девка молодая со свадьбы убежала с упырём в лес! Никто ей не нужен: ни родители, ни муж молодой... Это что же произошло? Когда они успели её обработать? Кончать с ними надо, Глеб Никифорович - это моё слово. Я их стрелял и стрелять буду. И капканы хочу закупить, на полянах расставить, где они по ночам собираются. Но мне нужна подмога. Один я не осилю. Тем более, они вот на Степана сегодня напали, но следом буду я. Хоть и хранит меня Бог молитвами отца Василия, доброго ему здоровья, но чувствую: что-то они измышляют и против меня... Не нравится мне последнее время, что происходит в моей сторожке, и амулеты какие-то нахожу, и коконы прядильные с иглами, чего только нет. Колдуют эти нелюди, следующим хотят меня на тот свет отправить.
Глеб Никифорович посмотрел на мужественного уставшего лесника и произнёс:
- Нет, Герасим Потапович. Я обещаю: вас мы в обиду не дадим. Давайте, оставайтесь сегодня у нас в больнице, мы вас накормим, отдохнёте, переночуете. А завтра посмотрим, сколько у нас денег, кинем клич по деревням и накупим капканов.
- Да нет, Глеб Никифорович, спасибо вам, пойду я... Лошадь Степана в его двор отгоню и снова к себе. Я их не боюсь, не думайте. Это уж я так... А с капканами, если поможете - большое вам от меня человеческое спасибо и поклон. Неоценимая помощь будет. Стрелять-то их на месте всё удобнее, чем меж стволов деревьев. Спасибо, Глеб Никифорович. Даст Бог - увидимся ещё. А я поеду к Степану, сообщу, что в больнице. Пусть родственники навестят, да, может, службу за здравие закажут...