Мысли в голове путались, сухой язык пытался облизать пересохшие губы... Хотелось пить... И очень болела голова...
Старик как почувствовал жажду узника и, медленно вставая с низенькой табуретки, понёс ему, молча в ковше испить какое-то горячее зелье. Врач отвернулся, к стенке, не пригубив. Он почему-то ощущал свою полную беспомощность. Глеб Никифорович понимал, что уйти из этого дома он не может... И встать-то толком не может... Что происходит? Что с ним? Как будто его вяжут невидимые путы, накинутые кем-то и он не в силах их сорвать...
Входная дверь отворилась, принося к нему струю свежего морозного воздуха и всколыхнув пламя свечи. Через порог переступил какой-то высокий чёрный человек. Где он его видел?... Вошедший, не проходя в коридор, зарычал:
- Ну, скоро там? Чего ты медлишь, старый? Колдовать разучился?
Горбатый колдун подошёл в мужчине впритык, поднял на него глаза, будучи ему в пояс, и прорычал в ответ:
- А чего ты от меня хочешь? Сопротивляется твой заморыш. Крест на нём я сорвал, заклинания прочитал, чего ещё надо? Веди тогда свою белобрысую сюда, пусть старается. Не пьёт он зелье!
- Ну, так сунь силком, старый пень! Время идёт! Его ищут! С огнями, в лесу, понимаешь? Всю Нелюдимку кверх дном перелопатили, теперь по лесу рыщут. Если бы они знали, где он...
- Да не ори! Нельзя силком, магия не подействует. Условие такое, что голос его я должен услышать, тогда он будет в моей власти, и как шёлковый. Не дёргайся, его тут не быстро найдут.
- Ну, смотри, старый. Подведёшь меня, упустим врача - на лоскутки тебя порежу и воронам на заборе развешу. Не взыщи. А Селену сейчас разыщу...
Дверь захлопнулась. Глеб Никифорович слышал всё, как в полудрёме, эхом. Краем сознания он понимал, что это про него, но от усталости даже чувство страха стало притупляться. Очень хотелось спать, и узник снова погрузился в глубокий сон...
Ему снилось поле... Всё в ромашках, огромное поле, по которому он бежит навстречу маме... Огромное яркое солнце светит над ними, поют птицы...
- Мама! - кричит мальчик, - где ты была?
- Я ждала тебя, сынок.
- А где был я?
- Ты был в тёмном царстве, где много нехороших колдунов.
- А я их не испугался?
- Нет, ты молодец! - мама похвалила мальчика и взяла на руки. Как хорошо!
Он прижался к ней, и они вместе ещё немного постояли, обнявшись. И, спуская его на землю, мама сказала:
- Ничего не бойся. Тебя уже ищут. И найдут. Осталось немного...
Дверь снова распахнулась и в комнату без свежего воздуха вошла девушка. Глеб Никифорович от стука двери проснулся. Он помнил сон, и вдруг вспомнил, кто он. И знал, что мамы уже нет... Она умерла пять лет назад, просто однажды утром не проснувшись. Отца он не знал никогда. Мама говорила, что отец погиб. Но у них в семье не было даже его фотографии, поэтому, став взрослее, Глеб понял, что мама просто не хотела ему говорить, что папа их бросил... Но она воспитала его одна, и он очень её любил и был благодарен.
Из коридора, перешёптываясь со стариком, всё колдующим над котелком, в комнату вошла девушка. Глеб Никифорович усиленно вглядывался в её фигуру. В глазах у него двоилось, они слезились от резкого запах гари и жжёной травы в комнате, но он как будто узнал этот образ...
Да, это была красивая грациозная девушка с длинными пушистыми по пояс волосами и огромными жёлто-зелёными глазами... Где он её видел? Они точно пересекались, только почему -то от этих воспоминаний не тепло на душе, а мурашки по коже... Её образ был связан с чем-то таинственным, запретным и страшным... Врач вспомнил.
Он приподнялся на локти, желая присесть. Селена же стояла перед ним, рассматривая его беспомощную позы сверху вниз. Она задумчиво глядела широко раскрытыми глазами, желая встретиться с врачом взглядом. Но Глеб Никифорович был ей не рад, глазами встречаться не хотел и измученно ёрзал по подстилке, пытаясь опереться спиной о стену. Заняв положение поудобнее, от упрямо уставился на стену перед собой, игнорируя гостью. Девушка, не отрывая взгляда, быстро присела к нему и попыталась обнять одной рукой за шею, но пленник резко отдёрнул её руку. Селена вскочила и направилась к деду:
- Может, порешим его? Что сказал отец? Он совершенно не поддаётся!
Старик горящими чёрными угольками смотрел вглубь чаши с зельем, как будто что-то там высматривая. Он провёл рукой над паром, исходящим над чашей, и разочарованно прорычал:
- Ничего не вижу... Не поддаётся... Что происходит?