Деревня
Про деревню мы узнали не из слухов и не от местных. Виктор Сергеевич в конце последнего семестра предложил нам проект-исследование в качестве дипломной работы.
Он ждал нас на следующий день в своей аудитории после занятий. В архиве он нашёл старую карту и документы переписи за 1939 год. Когда мы зашли, Виктор водил пальцем по карте и, щурясь, что-то бормотал себе под нос, даже не заметив, как мы вошли.
Проводника мы нашли в местном райцентре. Николай оказался немногословным мужиком лет сорока. Он сдавил мою руку, будто проверяя на прочность. Молча выслушал Виктора и в конце добавил:
— Выйдем с первыми петухами, нечего по тайге ночью шнырять.
Виктор Сергеевич усмехнулся, но ничего не сказал. Я тогда подумал, что это просто причуды местных, ведь мы были кандидатами в мастера спорта по туризму.
До предполагаемой деревни мы дошли только к вечеру. После весенних дождей дорогу размыло, и мы шли пешком. Николай долго бурчал, предлагая вернуться. Виктор твёрдо решил идти дальше.
Лес редел, тропинка расползалась в сумерках. Мы увидели очертания домов. Ни собак, ни каких-то следов пребывания человека. Только заросшие бурьяном дома. У некоторых виднелись дыры в крыше, где-то не было стёкол, покосился штакетник.
— Это точно та деревня? — спросил Саша.
Виктор подсветил карту фонариком и сверился по компасу. Всё сходилось. По документам это была та самая деревня.
Мы обошли деревню вокруг, чтобы найти место для лагеря. Николай заметил пустырь на окраине и приказал остановиться там. Мы разбили палатки и уселись у костра.
Виктор с Николаем говорили друг с другом сквозь зубы. Саша с Леной сидели в обнимку и ворковали. Мне наскучило слушать спор Виктора, и я ушёл к себе в палатку. Засыпая, я поймал себя на странной мысли: когда мы вошли в деревню, было ужасно тихо — ни шелеста, ни птиц.
Ночью я проснулся от звуков, которых здесь быть не должно. Где-то вдалеке лаяла собака. Я прислушался. Потом донёсся ещё звук — людской голос. Я сел, вылез из палатки и огляделся. Вокруг никого.
Собака больше не лаяла. Только тишина. Я вернулся в палатку, списав всё на сон.
Утром Николай отвёл нас к ручью, чтобы умыться. Вернулись мы другой тропой. Палатки стояли на месте, но деревня… дома были целые, дворы ухоженные, люди занимались своими делами. И что странно — никто не удивился, увидев нас.
Виктор попросил подождать его. Он сходил к лагерю, убедился, что вещи наши, и вернулся с блокнотом. Мы прошли в деревню. Николай остался у края, достал махорку и, скрутив самокрутку, закурил.
С заднего двора одного из домов доносился звук, будто кто-то колол дрова. Мимо нас прошла девушка с коромыслом на плечах. Мы направились к центру деревни. На крыльце сидел дед с густой бородой и седой головой. Виктор решил подойти к нему и расспросить о деревне. Навстречу выбежал пёс и начал облаивать — лай показался мне знакомым.
Дед гаркнул на собаку, и та скрылась в конуре.
— Скажите, а сколько у вас тут домов?
— Сколько видишь, столько есть.
Виктор огляделся и что-то записал.
— А муниципальные здания у вас есть?
— Чегось?
— Школа, например, есть у вас?
— Была… раньше.
— Почему раньше? А сейчас?
— Не надо стало.
Виктор всё записал.
Лена всё время держалась ближе к Саше. Мне показалось, что она чем-то встревожена.
— Лен, ты в порядке?
— Не знаю. Тебе не кажется, что эта деревня жуткая?
Я огляделся и пожал плечами, но она так и продолжила держаться ближе к Саше. Я дошёл до конца деревни и увидел новый дом. Выглядел он необжитым: ставни закрыты, поленница пустая.
Мы вернулись к лагерю, и Виктор поделился своими наблюдениями. Он снова сверился с картой и документами.
— Понять не могу: в записях двенадцать домов, местные говорят, что девять. Мол, раньше больше было — и молчат. Может, вы заметили фундаменты или что-то такое?
— Да бредят они. Живут в своей глуши, на дрова, поди, растащили, а признаваться не хотят, — махнул в сторону деревни Саша.
— Я тоже ничего не заметила.
— Собирайтесь, я вас обратно отведу той же тропой.
— Нет, мы тут задержимся, — резко отсёк Виктор.
Я заметил, как у Николая дрогнул мускул на лице, но он равнодушно ответил:
— Как хотите.
До вечера Виктор что-то измерял и записывал, обновляя данные и карту. Мы хотели ему помочь — всё-таки это был наш проект, — но он отмахнулся. Просто сидеть было скучно, и мы разбрелись по деревне. Местные были приветливы, но одно не давало покоя — ощущение, что они знали о нас больше, чем мы о них.
Вечером, собравшись у костра, мы травили байки. Атмосфера казалась мирной, спокойной. Николай решил рассказать историю: