- Чем могу быть полезен?
Она откашлялась.
- Моя фамилия Коннели, Бетти Кеннеди, но Том называл меня Голди.
Клайд слегка нахмурился, он не перебивал ее, ожидая, когда она перейдет к цели своего прихода.
- Я подружка Тома Редклифа.
Клайд уже понял, в чем дело, и лицо его прояснилось.
- Я вспомнил вас, мисс. А я думал, вы уехали из Уэлсфорда.
Голди нервно улыбнулась. Ее что-то беспокоило, и вид у нее был уставший.
- Да, я уезжала, но сегодня утром вернулась назад. Видите ли, я хотела помириться с Томом. Но он исчез.
- Возможно, он уехал. По крайней мере, я слышал, что он собирался нас покинуть. У него здесь было так много неприятностей... Может быть, он оставил свой новый адрес на почте.
Голди покачала головой:
- Нет, я была там.
- Тогда, - развел руками Клайд, - может быть, он уехал только что? Знаете, молодые люди, вроде мистера Редклифа... На вашем месте я бы не стал беспокоиться.
- Вы не хотите меня понять, - настаивала Голди. - Его нет дома, но впечатление такое, что он только что вышел. Он никогда так не уходил из дому. Там гора немытой посуды, в спальне еще не убрано, задняя дверь открыта, ну, я не знаю... Такое впечатление, что он выскочил на минуту и что-то не позволило ему вернуться. - Она тревожно посмотрела на Клайда.
Клайд вдохнул.
- Вы слишком быстро делаете выводы, мисс. - Он взглянул на часы и хмыкнул. - Значит, так. Я пойду вместе с вами, и мы вместе осмотрим дом мистера Редклифа. Уверен, мы найдем там что-нибудь такое, что сможет вас успокоить.
В доме был ужасный беспорядок. Клайд знал, что всегда можно узнать характер человека по тому, что его окружает, как он содержит свой дом, как относится к своим вещам. С этой точки зрения, Редклиф был человеком безалаберным и бестолковым. Когда-то Клайд был здесь, правда только на кухне, и, возмущенный, получил тогда, как ему казалось, полное представление обо всем доме. Сейчас, осматривая комнаты, залитые холодным дневным светом, вместе с девушкой, которая следовала за ним по пятам, он должен был признаться себе, что находится в тупике. Редклиф жил как пижон. Большинство вещей представляло немаяую ценность, но они валялись в беспорядке, были покрыты пылью, и что-то в них было не так. Одежда была разбросана, несмотря на то что в спальне стоял отличный гардероб. Вещи свисали со спинок стульев, валялись кучами в углах или, скомканные лежали на полу. Такой беспорядок смутил Клайда. После нескольких минут осмотра он собрался уходить.
- Здесь нет ничего, мисс, что говорило бы о том, где он сейчас находится. Но если вы интересуетесь моим мнением, то я бы предположил, что простота нравов мистера Редклифа как раз и объясняет его отсутствие. Вероятней всего, он просто ушел и даже не побеспокоился закрыть дверь.
Чувствовалось, что сказанное не убедило Голди.
- Нет, здесь что-то не то. Он всегда закрывал дверь, если уходил. А если он вышел и оставил дверь незапертой, значит, был чем-то озабочен. А если так, то он был озабочен чем-то очень важным.
Клайд скрестил руки на груди и принял серьезный вид блюстителя порядка.
- Не кажется ли вам, мисс, что вы немного фантазируете? Достаточно ли хорошо вы его знаете, чтобы прийти к таким выводам?
Голди потерла глаза руками. Клайд решил, что она совсем не так хороша, как казалась. Девушки, подобные ей, совсем не уважают себя. Все в ней было какое-то дешевое, сверху приличное, а при ближайшем рассмотрении малоприятное.
- Я точно знаю, с ним что-то случилось!
Клайд пересек спальню и прошел в маленькую гостиную. Всюду были книги, бумаги, плакаты. Проводить следствие здесь было бы нелегким делом. Глядя вокруг, ничего хорошего о характере Редклифа не скажешь, но нет и ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Клайд решил еще раз все осмотреть, чтобы успокоить девчонку.
Он обнаружил книгу по колдовству сомнительного содержания, полную картинок; на них были изображены пещеры, заполненные скелетами, голые ведьмы, которые делали что-то неудобопроизносимое с различными предметами из дерева и кости. Клайд нехотя отложил книгу и продолжил поиски. Он нашел альбом с кинокадрами на грани дозволенного, который с трудом заставил себя отложить. Судя по всему, Редклиф имел склонность к вещам, в основе которых лежал секс. На небольшом столе были разбросаны буклеты, записные книжки, рисунки, рулоны пленки, страницы сценариев с уже обтрепанными углами, десятки разноцветных карандашей. Среди всего этого хлама Клайд обнаружил лист плотной бумаги, на котором большими буквами и словно бы детским почерком было написано любопытное предложение. Прочитав его, Клайд почувствовал острый интерес к Тому Редклифу.
- Что там такое? - спросила Голди.
- Я тоже думаю, что это такое, - ответил Клайд, внимательно глядя на лист. Он снова медленно прочел написанное, пытаясь вникнуть в смысл, понять значение этой фразы: "Необходимо помнить: полиция не знает, кого она ищет, и только беспристрастный разум сумеет когда-нибудь добраться до истины". Клайд перевернул бумагу и обнаружил, что это была афиша, объявлявшая о проведении благотворительной распродажи в помещении местной школы. Он сам получил точно такую же три-четыре дня назад. Он взглянул на девушку.
- Где вы остановились, мисс?
Она непонимающе посмотрела на него.
- Я хотела остановиться здесь. А что, что-нибудь не так? - Она подошла ближе, пытаясь прочесть надпись. - Скажите мне, что вы нашли?
Клайд осторожно свернул бумагу в трубочку и положил в карман своего кителя.
- Я думаю, мисс, вам стоит еще некоторое время побыть в Уэлсфорде, я попытаюсь вас где-нибудь устроить.
- Вы не хотите мне сказать, что все-таки происходит? - В голосе Голди дрожали слезы. - Я имею право...
- Да, да, - Клайд взял ее под руку и решительно повел к двери. - Ваши права будет соблюдены. Боюсь, сейчас ничего не могу вам сказать. Мы попытаемся подыскать вам комнату. Затем поговорим с инспектором.
Голди напряглась.
- Но это же ужасно. Зачем вам инспектор?
- Мисс, предоставьте это мне. - Клайд вел Голди к полицейскому участку. В комнате ожидания он попросил Голди немного посидеть: - Я сейчас позвоню. Вам не о чем беспокоиться. Все решится в свое время.
Клайд прошел внутрь и снял телефонную трубку.
- Пожалуйста, штаб группы криминальной полиции, - сказал он и стал ждать, вынув из кармана афишу и еще раз перечитав надпись. Через минуту в трубке послышался голос.
- Здравствуйте, это инспектор? Это Клайд, сэр, из полицейского участка. Видите ли, у меня есть очень любопытный документ, думаю, вам стоит на него взглянуть.
Инспектор попросил его выражаться яснее. Клайд подумал, что с каждым днем настроение у инспектора ухудшается.
- Я все вам расскажу, когда мы встретимся, инспектор. Я сейчас осматривал один дом, там сейчас никого нет, судя по всему, он оставлен. В этом доме проживал мистер Редклиф, чьи материалы и оборудование были уничтожены во время пожара в общественном центре. В его доме я обнаружил лист бумаги с надписью.
По просьбе инспектора Клайд прочел ему фразу. На другом конце провода повисло долгое молчание. Наконец инспектор сказал, что скоро будет.
Тренч встретил Эдварда Шорта на ступенях своего дома и улыбнулся ему в знак приветствия.
- Очень рад вас видеть, доктор Шорт, - сказал он, пожимая ему руку.
По сравнению с ярким солнечным днем в холле было сумрачно, как в туннеле. Шорт плотно закрыл глаза, чтобы привыкнуть к темноте. Когда он вновь открыл их, то понял, отчего здесь так темно, свет с трудом пробивался сквозь сплошную завесу листьев, полностью закрывавших окно. Тренч, следовавший за Шортом, слегка подтолкнул его к полуоткрытой двери.
- Входите пожалуйста, доктор. Из окон моей гостиной открывается замечательный вид на сад.
Комната была великолепна. Старый, но хорошо сохранившийся ковер закрывал большую часть пола. Резная мебель красного дерева гармонировала с панелями, закрывавшими стены на половину их высоты. На стенах в строгом порядке висели портреты, выполненные маслом, и старинные рисунки в рамках. На большом столе у окна стояли предметы церковной утвари из стекла стеклянные фигурки мужчин и женщин в ниспадающих одеждах с капюшонами. Солнечный свет, проходя сквозь стекло, отбрасывал цветные тени на полированную поверхность столешницы. В представлении Шорта как раз такая комната соответствовала старым временам.