Пока мисс Блейк читала, Тренч изучал ее лицо. Широкое, с гладкой кожей, немного косящие глаза. Темносерые, печальные - глаза человека, привыкшего к послушанию. Рот очерчен вполне решительно, однако без признаков капризности, которые часто встречаются у современных людей. И руки ее - это руки честного человека, с коротко подстриженными ногтями, такие руки не предназначены для соблазнов. У нее была большая грудь, что, к его удивлению, не оттолкнуло Тренча. Его мать имела примерно такую же фигуру, и он вспомнил то чувство уюта и защищенности, которое испытывал в детстве. Мисс Блейк была одета скромно, юбка достаточно длинна и надежно закрывала колени. Тренч убедился еще раз, что сделал превосходный выбор. Именно на таких женщин Господь взирает с благосклонностью. Она подняла глаза.
- Здесь все меня устраивает, мистер Тренч. Вы позволите мне оставить этот листок у себя?
- Разумеется. - Он улыбнулся ей. Ее голос, тихий и глубокий, очень подходил ей. Тренчу было приятно, что она будет работать у него дома.
- Я хотела спросить вас, - она пристально посмотрела на него, - вы мне не сказали, где находится ванная комната.
Этого он не ожидал. Он меньше всего задумывался о вопросах физиологии. Ему не приходило в голову, что его экономка будет нуждаться в посещении его ванной, была ему нестерпима.
- Ах да, извините, это полностью ускользнуло от моего внимания. Сейчас я покажу вам. Еще что-нибудь?
- Нет, только это, больше ничего. Спасибо.
Тренч показал мисс Блейк ванную комнату.
- Вот, пожалуйста. Но, видите ли, с утра...
- Я встаю очень рано, мистер Тренч, поэтому для вас не будет никаких проблем.
- Ну что ж, это просто замечательно, мисс Блейк. - Он замолчал, глубоко вздохнул и потер руки. - Тогда самое время начинать, правда? Я вас покину, чтобы вы могли заняться своими делами. Если вам что-нибудь понадобится, возникнут какие-то сомнения, я буду в кабинете.
Оказавшись в относительной безопасности за закрытой дверью кабинета, Тренч обнаружил, что ему не хватает воздуха. Он с удовлетворением подумал, что эта женщина, по-видимому, не доставит ему хлопот. Он всегда недолюбливал слишком разговорчивых людей и сторонился их. Ему был непривычно сознавать, что в его доме появилась еще одна человеческая душа. Он придвинул к себе недельный план и принялся изучать его. Встреча с членами общества была назначена на среду. Ну, это не займет много времени. Лекция о добродетелях сельской жизни перед дирекцией и учениками местной школы - этим он всегда занимался с удовольствием. Он написал эту беседу пятнадцать лет назад и за это время усовершенствовал ее. Тренч был уверен, что лекция написана как раз тогда, когда он впервые установил тесную связь с Богом. Раньше он не мог и помыслить, как глубоко войдет Господь в его душу и его жизнь. Беседа была посвящена различным вопросам - от разъяснения ценностей простой благочестивой жизни в деревне до проблем божественного правосудия и наказания порока.
Зазвонил телефон. Тренч поднял трубку.
- Мистер Тренч?
- Да, это я. С кем я говорю? - Женский голос был ему незнаком.
- Меня зовут Анита Кроутер.
Сердце его яростно забилось. Он был вынужден прижать трубку поплотней к уху, чтобы стучавшая в висках кровь не мешала слушать.
- Могла бы я пригласить вас к себе, мистер Тренч?
Он проглотил слюну. Спаси и защити меня, Боже, подумал он, это было бы как раз кстати.
- Спасибо, это очень любезно с вашей стороны.
- Я хотела бы поговорить с вами, - сказала она.
Тренч подумал: не испытывает ли она угрызений совести, не решила ли покаяться? В жизни всегда есть место надежде, и надеяться надо до последней минуты.
- Я подумала, что мне будет проще сделать это у себя дома.
- Рад буду быть вам полезным, если смогу, миссис... или мисс...
- Миссис Кроутер, святой отец. Я вам расскажу, как до меня добраться. Вас устраивает, скажем, в половине девятого вечера?
- Очень хорошо, миссис Кроутер. Пусть будет двадцать тридцать.
Он без всякого внимания выслушал, как она объясняла ему дорогу, - это ему было не нужно. На этот раз он вел себя очень осторожно, не дав ей почувствовать, что знает ее имя и что она собой представляет. Когда она повесила трубку, Тренч отодвинул свой недельный план и сжал виски ладонями. Голова опять начала болеть, но он знал почему. Это Господь его вызывал, напоминал ему, что он приближается к важному рубежу. Если эта женщина действительно покается - она будет спасена. Если нет... Боль усилилась и стала невыносимой. Он закрыл глаза и крепко стиснул зубы, чтобы не закричать. Он сильней надавил ладонями на виски, но боль пронзила иглой изрезанную руку. Это было напоминание. Нужна осторожность. Сквозь сжатые зубы он подтвердил свою готовность: "Я не подведу тебя. Господи, я не подведу тебя".
Сержант Клайд, сидя за столом, держал у себя на коленях маленькое чайное блюдце. На нем лежал кусок слоеного пирога, приготовленного его женой, от которого он никогда не мог отказаться. Конечно, не стоило сейчас есть, ведь он был на дежурстве, но трудно было дожидаться обеденного перерыва, не попробовав этой прелести. Тарелка на коленях - единственно, что примиряло его со службой. Однако это продолжалось недолго. Кто-то вошел в участок, и сержант ничего не осталось, как поставить тарелку на стол и встать. Лицо посетителя показалось ему знакомым, хотя Клайд не мог вспомнить ни фамилии, ни занятий вошедшего.
- Здравствуйте, я отниму у вас не больше минуты вашего времени, - сказал мужчина. По всему видно, этот маленький человек, средних лет отличался большой уверенностью в себе. Клайд вспомнил, что когда-то он держал магазин химических товаров в Уэлсфорде, а потом переехал в город.
- Пожалуйста, мистер Томас. Я не ошибся?
- Отличная у вас память. А я вот ваше имя забыл.
- Клайд. Чем могу быть полезен?
Мужчина вынул из кармана лист бумаги.
- Я обещал себе это сделать еще неделю назад, но только сейчас попал к вам. Сейчас я вам все объясню. Видите ли, это вопрос непростой, поймите меня правильно. У меня довольно большой магазин химических товаров. Несколько недель назад один из моих продавцов продал амилнитрат. Я видел покупателя, и если бы даже не знал его, запомнил бы его лицо. Это был местный священник, Тренч.
Сержант нахмурился.
- Вы уверены?
- Абсолютно. Теперь я подхожу к самому интересному. Конечно, в это трудно поверить, но я прочел заметку в газете, где говорилось о пожаре в общественном центре. Там было упоминание об амилнитрате.
- Вы правильно сделали, что зашли сюда и все мне рассказали.
- Я ничего не имею против этого человека, амилнитрат у него могли украсть те, кто устроил пожар. Но все это очень подозрительно.
Но Клайда было тяжело смотреть.
- Он купил две огромные бутыли, этого хватит на долгие годы, ведь больше пятнадцати граммов за один раз вы не израсходуете. Вот здесь у меня записано, сколько он купил. Мы ведем учет, чтобы пополнять запасы. - Он помолчал. - Говоря откровенно, я не могу себе представить, что он может совершить что-нибудь подобное, хотя - кто знает.
Клайд поблагодарил мистера Томаса и попрощался с ним.
Итак, все окончательно запуталось. Будь это кто-нибудь другой - и вопросов не было бы. Но Тренч, почему именно он? Клайд испытывал уважение к тем, кто занимался делом. Когда исчез этот новый житель, мистер Шорт, Клайд немедленно провел необходимое расследование. Когда же поступили сведения об исчезновении Редклифа, сержант занялся этим делом с большой неохотой. Оба случая совершенно не похожи один на другой. Исчезновение недисциплинированного, ненадежного человека, перекати-поле, не вызывало недоумения. Но пропал занятой человек - и это уже другое дело. Мистер Тренч уже в течение двадцати лет священник Уэлсфордской церкви, человек строгих принципов, с незапятнанной репутацией. Немного чудаковатый, старомодный, но, в сущности, добрый человек, лучший из всего прихода. Если сейчас пойти и начать задавать вопросы по поводу покупки этого химического препарата, наверняка последует такая реакция, которой Клайд всегда стремился избежать. В глубине души он не мог поверить, что священник связан со всеми этими актами вандализма. Однако все указывало на это. Что же делать?