Я вдруг очень четко осознала, что превращать толпу фанатиков в своих непримиримых врагов - большая глупость даже с учетом того, что я могла прятаться от них в прошлом. В моем распоряжении, если верить Почо, была вся история Сара, вся толща воды, уходившая в бездонную глубину этого озера. Но вот есть и пить я могла лишь в настоящем, а здесь власть принадлежала Сабарету. Стоило с этим считаться.
Гнев немного отступил, сознание прояснилось.
- А если серьезно, - обратилась я к хранителю Мэйсу, - то я, действительно, мало что помню.
Возмущенный ропот сразу притих: меня приготовились слушать.
- Сначала была непроглядная темнота. Затем голос в моей голове сказал: «Ладно, Одетта Верден, я возьму тебя в жены», а вышивки на платье засияли. Я потеряла сознание. Конец, - рассказ вышел очень сжатым и упускал ряд ключевых сцен, зато ни слова лжи.
Я не собиралась рассказывать им о Саре, Почо и путешествиях во времени – обойдутся.
- Шу-шу-шу! – снова всколыхнулся зал, громко и оживленно.
В этот раз мне даже удавалось разобрать отдельные слова вроде «невероятно», «с какой стати» и «неужели». Склонившись друг к другу за трибуной, высшие чины Сабарета тоже что-то горячо обсуждали. Было шумно и душно, я то и дело ловила на себе растерянные взгляды. Ледо стоял рядом, возможно, готовясь в любой момент зажать мне рот, если с его точки зрения я буду недостаточно почтительной к высокому собранию.
Потом коллеги хранителя Мэйса задавали мне однотипные вопросы, сто раз уточняли детали моего куцего отчета, силясь выдавить из меня больше подробностей. Я мужественно держала оборону, отвечая преимущественно «не помню» или «не знаю», из принципа не говоря им ничего сверх уже сказанного.
Хотелось поскорей отсюда уйти: не было ни малейшего желания находиться рядом с людьми, перед которыми нужно оправдываться за то, что я не умерла вопреки их ожиданиям.
В какой-то момент они от меня отстали: видимо, поверили, что я сообщила всё, что могла. Потеряв ко мне интерес, принялись что-то вполголоса обсуждать друг с другом. Голодная и по-прежнему довольно злая, я равнодушно разглядывала потолочную роспись, с растущим раздражением ожидая, когда меня, наконец, отпустят.
На секунду оторвавшись от беседы, хранитель Мэйс бегло глянул в мою сторону и небрежно махнул рукой. Мол, «уберите это отсюда». Ледо торопливо взял меня за локоть и потащил к дверям. Несмотря на то, что я мечтала покинуть этот зал с того самого мига, как в него вошла, такое отношение меня взбесило. Затухшая было ярость вспыхнула с новой силой.
Я со злостью вырвала руку из хватки Ледо и снова обернулась к «почтенному собранию» - захотелось оставить последнее слово за собой.
- Чуть не забыла, - громко и твердо произнесла я, дерзко вскидывая голову. – Прошу с этого момента убрать от меня охрану и перестать запирать в комнате.
Разговоры оборвались, со всех сторон на меня уставились недоуменные взгляды. Ледо опять сгреб меня за локоть и требовательно потянул к выходу. Я со всех сил, со всей злости впилась ему ногтями в ладонь. Коротко вскрикнув, Ледо отдернул от меня руку и принялся шипеть от боли где-то за моей спиной.
Убедившись, что завладела всеобщим вниманием, я продолжила:
- Вы уже сделали со мной всё, что хотели. А теперь оставьте в покое.
Хранитель Мэйс смотрел на меня как на пустое место и молчал – видимо, ждал, когда меня, наконец, уберут с его глаз, как он и велел.
Прежде я вела спокойную размеренную жизнь, не требовавшую от меня ни особой храбрости, ни твердости духа. Мне не приходилось бороться за свободу и воевать с власть имущими. В общем и целом я была довольно послушной девочкой.
Что ж, обстоятельства изменились.
- Хотя нет. Поправочка, - говорила я подчеркнуто холодно и, надеюсь, властно. - Не прошу. Требую, чтобы вы убрали от меня охрану. И ключ от комнаты тоже требую. Вы мне его отдадите.
Зал снова зароптал. В нестройном гуле голосов мне отчетливо слышались пренебрежение и насмешка.
Ледо опять принялся суетиться, хватать меня руками и пытаться оттеснить к выходу. Я со всех сил наступила ему на ногу – моя рыжеволосая предшественница здорово вдохновляла своим примером. Кожаные ремешки сандалий – плохая защита от чего угодно, тем более от тяжелых и острых каблуков. Ледо, шипя и стеная, от меня отцепился. Краем глаза я заметила движение за спиной – похоже, за дело решила взяться сопроводившая меня сюда стража.