- У наших ворот чья-то армия! Армия! – вопил он, тяжело дыша.
Я как раз возвращалась из ближайшей пекарни с сырной булкой, потому смогла посмотреть его довольно эффектное появление из первого ряда.
- Что, нападает? – испуганно уточнил кто-то из тут же собравшихся вокруг мужика людей.
- Да нет, - куда спокойней ответил тот, утирая рукавом рубашки вспотевший лоб. – Просто стоит.
Толпа немного расслабилась.
- А чего орешь тогда? – поинтересовались у вестника без особого дружелюбия в голосе.
- Ну, просто… - тот неуверенно пожал плечами. – Вдруг кому интересно.
Мне было интересно. Я пошла смотреть.
На городской стене нас таких интересовавшихся набралось предостаточно. Оперевшись локтями о нагретый камень, я жевала свою булку и разглядывала выстроившихся у наших ворот солдат.
Признаюсь сразу – я ничего не понимаю во всяких военных делах, не разбираюсь в мундирах, вооружении и всем таком прочем. О наших гостях я могу сказать лишь то, что выглядели они… щеголевато, пожалуй. Стояли навытяжку, ровными рядами, неподвижно, глядя строго перед собой и не обращая на нас ни малейшего внимания. Их копья выглядели слишком нарядными для боевых: с оснований наконечников свисали пучки лент с белыми перьями на концах. Бежевые одежды воинов сияли чистотой, словно те в них не добирались сюда маршем, а надели лишь за ближайшим холмом.
А еще по мне так маловато их было для армии.
- Какая же это армия? – разочаровано ворчал рядом со мной бровастый старик, подтверждая мои мысли. – Обычный полк. Тоже мне, армию нашли.
- Дед, знаешь, кто это? – спросила я, предлагая ему кусок булки.
- Сарцы, кому ж еще быть? – протянул он, благосклонно принимая угощение. – В парадном облачении.
Одетта всё-таки не врала.
Спустя пару часов она заявилась ко мне снова. Как бы лучше всего описать ее в тот момент, когда она ворвалась в зал городского совета, где я как раз прибиралась после очередного заседания… Ополоумевшая?
- Меня забирают в Сар! – прокричала Одетта, едва не подпрыгивая на бегу от избытка чувств. – Завтра утром я уезжаю!
Я дернулась от неожиданности и выронила стопку оставшихся после заседания бумаг. Каляки-маляки скучавших на нем членов совета и их осмысленные записи шлепнулись на пол и с тихим шелестом скользнули в разные стороны. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся Одетта остановилась возле меня и, счастливо улыбаясь, действительно принялась восторженно прыгать на месте.
- Завидуешь, да? Завидуешь? – восклицала она, топча разбросанные черновики. В зале никого, кроме нас, не было, поэтому сдерживать эмоции она не собиралась. – Я сама себе завидую! - Одетта зажала рот ладонями и, зажмурившись, издала триумфальный писк.
Я хотела сказать что-нибудь едкое о ее ребяческом поведении, однако не успела и рта раскрыть, как она продолжила:
- Этот человек та-а-ак внимательно на меня смотрел! – взахлеб говорила она, пританцовывая – видимо, стоять спокойно в этот момент было выше ее сил. - Та-а-ак смотрел! Как же его звали? Главный в делегации… Камея с деревом на шее... Не имеет значения! Он сказал, что меня выдадут замуж за кого-то очень важного! «Госпожа Верден, вам выпала огромная честь…» - процитировала кого-то Одетта, изменив голос и попытавшись придать лицу суровое выражение. И тут же снова перешла на свой восторженный писк: - Я буду править всем Саром! Слышишь? Всем Саром!
Я стояла как громом пораженная посреди разлетевшихся бумаг и не знала, что сказать. История Одетты не укладывалась в голове и казалась бессмыслицей.
- У них что, свои невесты кончились, раз они по окрестным городам побираться пошли? – растерянно выдавила я, наконец.
Одетта, разом успокоившись, пронзила меня порицающим взглядом.
- Завидуй молча, Дана Рэй! – пропела она, издевательски грозя пальцем. – Завидуй молча!
- Я не завидую, - отозвалась я, впервые задумываясь о том, что бумаги с пола стоило бы поднять.
- Ну да, ну да, - снисходительно улыбнулась Одетта. - А то я не знаю, что ты бы всё на свете отдала ради того, чтоб оказаться на моем месте.
Скорчив соболезнующую гримасу, она картинно развернулась, каблуком порвав чей-то невезучий черновик, и величественно зашагала к дверям.