Я уже было открыла рот, чтобы задать самые важные в тот момент вопросы: «Где я?», «Кто вы?» и «Что происходит?» - но тут случайно посмотрела вниз, на свои ноги. На них были сапоги Одетты. Те самые, с бусинами.
Холодея от внезапной догадки, я потянулась к своим волосам. Нащупала короткие по моим меркам локоны – меня постригли и завили. Провела ладонью по губам – на коже осталась красная полоса помады.
Бросившись к решетке, я прижалась к ней лицом и посмотрела наружу.
Паланкин, вот что это было. Я ехала в паланкине. Раньше я видела их лишь на картинках и была уверена, что ими давным-давно перестали пользоваться. Его несли на плечах восемь крепких мужчин, одетых в тот же оттенок коричневого, что и мой спутник.
Сквозь деревянное кружево решетки хорошо просматривались маршировавшие рядом шеренги сарских воинов. Наконечники их копий поблескивали на уровне моих глаз.
Раскинувшаяся вокруг пустынная равнина на горизонте переходила в поросшие лесом холмы. Я не знала этой местности – никогда прежде не покидала пределов Вельма.
Сразу всё понимая, я в ужасе посмотрела на сидевшего напротив мужчину. Заметила у него на груди агатовую камею с изображением раскидистого дерева.
- Я не Одетта. Вас обманули, - беспомощно пробормотала я, стискивая подол платья. Тоже принадлежавшего не мне.
Мой спутник ничего не сказал.
- Послушайте, я всё могу объяснить, - из-за дрожавшего голоса это, наверное, звучало не очень убедительно. – Мы с Одеттой похожи. Но я не она. Присмотритесь, у нее волосы светлее моих. Немножко. И она стройнее меня. Чуть-чуть, - по моей щеке скользнула слеза. Я понимала, что незнакомец вряд ли способен разглядеть эти отличия.
Да, еще недавно мне хотелось как-то помочь Одетте, но не таким же образом! Какой же вы мерзавец, лорд Седрик! Какой же вы подлец! Интересно, как вы объяснили родителям моё исчезновение? Сделали вид, что ничего не знаете?
Мужчина, не меняя выражения лица, неспешно протянул руку к лежавшей возле него сумке, извлек оттуда кожаную папку, открыл.
- Меня усыпили и подсунули вам вместо нее, - я сразу узнала вынутый им документ – это была расписка Вэйна Вердена. Только теперь на ней появилась еще одна печать, тоже с гербом Сара. «Долг уплачен», - прочитала я рядом с ней. – Мой отец – обычный писарь в городской управе…
Так и не пожелавший представиться молчаливый спутник вдруг крепко схватил меня за запястье, игнорируя сопротивление, подтащил к себе и бесцеремонно прижал мою ладонь к старой бумаге. Спустя некоторое время на ней появились уже знакомые мне цветы.
Мужчина отпустил мою руку. Равнодушно закрыл папку с распиской, убрал ее обратно в сумку.
Я отпрянула, вжалась спиной в стенку паланкина, испуганно замерла. Спутник, казалось, снова потерял ко мне какой-либо интерес.
- Что означает этот рисунок? – напряженно спросила я, убедившись, что незнакомец больше не собирался меня трогать.
- Что кровь вашего прадеда признала вашу, госпожа Одетта, - впервые соизволил подать голос тот. – Всего лишь это.
Так я узнала, что моя прабабушка действительно крутила шуры-муры с Вэйном Верденом. Право слово, лучше бы она была верной женой и не зарилась на блудливых градоправителей. Я хотела рассказать своему спутнику эту старую семейную историю, но не стала: поняла, что он всё равно не развернет шествие назад в Вельм, чтобы проверить мои ничем не подтвержденные слова.
Передо мной стоял выбор: смириться в надежде, что жених окажется хорошим человеком, или попытаться сбежать. Я остановилась на первом варианте: даже если б мне удалось скрыться от целого полка вооруженных людей, выжить в чистом поле я бы не смогла.
Мужчина, чье имя я по-прежнему не знала, больше со мной не разговаривал, на вопросы не отвечал. Словно я была вещью. Хотя, наверное, именно ей я для него и являлась.