В следующий момент бурный поток воды и песка пошел по вагонам поднимая их вверх и выбивая стекла. Люди, оказавшись в смертельной ловушке плывуна, пытались плавать, но их затягивало внутрь. Через пять минут весь поезд оказался во власти стихии. Вдоль тоннеля раздавались стоны и вздохи. Из вылетевшего окна, прямо к Елизавете подплыл мужчина, а она не разобравшись, выстрелила — оружие находилось внизу, но этого хватило для того, чтобы из его рта хлынула липкая кровь, которая постепенно смешивалась с песком. Мужчина захрипел:
— За что?!
И как в замедленной съемке начал уходить вниз. Из уголков его умирающего рта продолжала хлюпать кровь. Вскоре в песке скрылось его лицо и о крови напоминали только пузырьки темно–красного цвета, поднимавшиеся на песчаной глади.
Елизавета с ужасом смотрела на происходивший на ее глазах ужас. Это полностью отрезвило ее и вернуло к реальности.
Что же такое я за чудовище, думала она, я лишила девочку молодости, я убила шантажистку, наплевала на внука и сына когда они смертельно заболели. Вот я и наказана. Я умру страшной смертью.
В тоннеле раздался грохот — это поступала вода. Уровень резко начал подниматься — очень скоро тоннель был заполнен так, что Елизавета могла только держать на поверхности голову и дышать. Резкий спазм скрутил ее и она погрузилась в глубину. В рот и нос сразу набралось воды и песка. Песок попадал меж зубов и противно скрипел и хрустел. Женщина оттолкнулась вверх и снова всплыла на поверхность выплюнув изо рта песок и воду.
Вдруг она увидела неподалеку трубку, свисавшую с потолка тоннеля. Елизавета принялась грести, чтобы схватиться за него, но… в тоннель продолжилось поступление зловонной болотной воды и она затопила его целиком.
Плавать в этой смеси долго не удалось. Скоро в рот снова набралось песка, он скопился в носу и проник до дыхательных путей. Дышать не было возможно. Захлебываясь в песке Елизавета просила Вику о прощении, но та ее уже не слышала…
Просветление наступило и для Лехи. К нему явилась Эвелина и безапелляционно заявила:
— Когда ты принесешь деньги, за тот товар, что я поставляла тебе?
Леха молчал. Вчерашний фортель со Светкой его отрезвил. Не надо было с ней ссориться. Почему он забыл об осторожности? Ведь он бы заплатил за все — не застукай его Светка с кокой на столе.
— Света принесет, — соврал Леха.
— Не принесет она ничего, — рассмеялась Эвелина, — ее видели как она вчера с чемоданом бабла улепетывала отсюда. Ты потерял ощущение осторожности? С ума совсем сдвинулся?
— Она вернется…
— Не вернется, — отрезала в ответ врачиха, — я уже в курсе, что твоя благоверная купила билет в Киев и уехала вечерним поездом вместе со всеми денежками.
А вот это совсем уже задница — подумалось Лехе, но вслух он это не рискнул сказать.
— Значит так, дружок, — сказала Эвелина язвительно и очень подозрительно, — я подумаю над твоим поведением… И возможно прощу тебе твои долги…
Это забрезжил свет в конце тоннеля.
— Но тогда ты, твои песенки, твое имя и твоя задница будут принадлежать мне, и я смогу делать с ними все что заблагорассудится.
— В смысле? — Леха не понял прикола до конца.
— За свой долг ты продаешься мне ВЕСЬ. Я отмою тебя от наркотического скандала, дам возможность подняться, но все это я заберу себе. В обмен… На возможность и дальше сидеть на моей дури…
Эвелина удалилась, оставив Леху в полном недоумении. Ему было о чем подумать в данной ситуации. В любом случае он в ловушке — и это факт. Клинике Леха должен сумасшедшие деньги, даже под честное слово редактора газеты который деньги передал и свой долг выполнил, снова получить это честное слово не получится — дважды в одну реку войти не сможешь.
Тогда что же делать? Идти в рабство к жирной стерве Эвелине. Она давно старалась дать Лехе понять, что он сильно ей нравится и ничего с этим поделать ей не удается, а ему врачиха была не нужна. Тем более в качестве «партнерши по преступлению». Секс с врачихой в возрасте его не прельщал. В связи с этим Леха принял решение — бежать. Он связал две простыни и пододеяльник и привязал получившуюся веревку к решетке балкона.
Когда начало темнеть Леха начал спуск по стене с четвертого этажа. Вокруг никого не было, потому в сумерках ничто не вызывало опасению у молодого дарования. Когда он проходил второй этаж раздался глухой хлопок — веревка оборвалась и Леха оказался на чем–то мягком. В глаза ему ударил луч фонарика. Это была Эвелина, в сопровождении двух Амбалов.