— Попалась! Мало тебе навешал Сашик, на тебе пахать надо! А по поводу пятнышка — если заговоришь — первый человек, который окажется под ударом — твой же сын. Думай об этом прежде чем говорить. И оденься, а то ходишь по дому как девка гулящая…
Вика ничего на это не ответила. Она надела халат, забралась с ногами в кресло, выключила свет и смотрела на вечерний город, глотая слезы и вытирая их следы с лица. От макияжа уже остались одни воспоминания. И эти воспоминания сейчас и посетили Вику…
Это случилось 13 лет назад. Тогда Вике было 14 лет и она училась в 9‑м классе, в обычной школе города Архангельска. Ее родители погибли в авиакатастрофе и маленькая Вика с 6 лет жила у тетки. Проживание у родственницы накладывало определенный отпечаток — тетушка не третировала, не изводила племянницу, но в то же время определенной доли любви ей не доставалось — вся любовь тетушки тратилась на ее многочисленных любовников… В 9‑м классе Вика, неожиданно для самой себя, открыла свою влюбленность в Сашу — 11-классника, которого она знала еще с 1‑го класса. Школьный роман раскрутился очень быстро, и, однажды, в одну из поездок на турбазу случилось ЭТО. Вика переспала с Сашей — это было своеобразным выходом той любовной энергии, которая в нем накопилась. А вот потом начался кошмар. Сначала тетушка угодила в больницу с неведомым диагнозом. Когда Вика оказалась одна — с подачи Саши — ее взяла к ним домой пожить на время сердобольная директор школы, и по совместительству мама Саши — Елизавета Сергеевна. Поначалу девочка произвела на директрису очень благостное впечатление — она быстро обучалась странным обычаям по употреблению пищи с использованием разнообразных предметов, очень хорошо справлялась с домашними делами и даже неплохо училась.
Но очень скоро все эти прелести сменились ужасом — сначала выяснилось с КАКИМ диагнозом угодила тетушка Вики в больницу — у нее оказался СПИД, причем тетке оставалось жить не очень много времени. Второе открытие было еще более ужасающим — Вика ждала от Саши ребенка. Вот это уже было бомбой — что именно делать в такой ситуации никто не знал — Саша впал в панику и все рассказал маме. Та чуть не умерла от ужаса но вовремя взяла себя в руки и, очень скоро все семейство исчезло из Архангельска. Навсегда.
В Москве Вике сделали новый паспорт, в котором изменилась дата рождения — так в один миг Вика стала 20-летней студенткой 5‑го курса педагогического института, который она быстро закончила, естественно не без стараний Елизаветы Сергеевны. Почти перед липовыми госэкзаменами Вика родила Дениса, а Елизавета Сергеевна получила предложение занять место в очень хорошей школе в Озерске. От Москвы добираться до Озерска недалеко, да и город по своей современности с Москвой давно соперничал и Елизавета Сергеевна согласилась. Так Вика оказалась в Озерске. К тому моменту она уже была официально замужем, с ребенком и по образованию — учитель английского языка. Первые три года она сидела с ребенком и шлифовала свой английский, а потом, в реальном возрасте 19 лет она стала учителем в школе. Правда по основному профилю ей удавалось оказаться на учительском месте удавалось редко. Директриса боялась, что ее вычислят… Ведь никто и не знал что Вике 19, а не 24… Так прошло 8 лет. И вот она здесь. Смотрит в окно и не знает пути как спастись из этого семейного праздника…
— Мама, — раздался голос ее сына Дениса.
— Да, дорогой, что случилось, — повернулась к нему Вика.
— Посмотри, у меня что–то глотать мешает…
Вика включила настольную лампу и дневной свет и попросила сына открыть рот.
— Странно, — сказала Вика, — выпей «Стрепсилс» и ложись спать. Ты все уроки сделал?
— Да мама, — сказал Денис и удалился.
В лечении Вика понимала плохо и заметить очевидный симптом новой озерской заразы не смогла…
Супермаркет дяди Стасика, который приходился покойной Василисе родным дядей представлял собой громадное сооружение на северо–западе города. Торговля велась очень бойко, так как супермаркет выделялся очень низкими ценами и совершенно неподражаемым ассортиментом. Второго такого магазина в гигантском Озерске попросту не было. Альтернатива отсутствовала.
Дядя Стасик был довольно необычным человеком. Ему едва перевалило за 60 — но это был бодрый, загорелый и спортивный дедуля со странностями. Он часто выбирался из своего офиса и спускался в торговый зал, пообщаться с покупателями, кому–нибудь что–то посоветовать и тому подобное.
Это утро сорвало с дяди Стасика маску веселья, хотя бы потому, что он был в сильно подавленном состоянии из–за гибели любимой племянницы Василисы. Тоска его естественно проявлялась в причудливых формах — он беседовал с фотографией своего покойного старшего брата, отца Василисы, и просил его быть с ней и ее ребенком помягче, там, на небесах… В общем — дядя Стасик был большим любителем астральных проблем и астральных существ. Естественно, до спиритических сеансов для сотрудников не доходило, но вот его замечательный кабинет, мало того, что был обвешан различными оберегами, но и был обставлен строго исходя из требований фэн–шуй.
В приемную проник топ–менеджер Арнольд, высокий симпатичный молодой человек, который являлся правой рукой дяди Стасика. Он как обычно чмокнул секретаршу Светочку и сказал?
— Дядя Стасик у себя?
— Да, — ответила Света, — но он по прежнему в печали.
— Я пройду к нему, — сказал Арнольд и прошел мимо сексапильной Светочки, которая, как только за Арнольдом закрылась дверь хозяйского кабинета, закинула свои стройные ноги на стол, достала ядовито–бордовую помаду и принялась наводить малярные работы.
— Дядя Стас, — сказал Арнольд, войдя в кабинет, — привезли новые товары, вы не хотите их посмотреть?
— Не сейчас, не сегодня, — дядя Стасик явно был где–то за пределами кабинета, скорее всего на небесах или на кладбище.
— Но вы же сами всегда проверяете приходящий товар.
— Сегодня сделаем исключение, — дядя Стасик посмотрел в глаза топ–менеджера и добавил, — оставь меня, Арнольдик, я в печали. Терминатор ты мой, сам товар осмотри.
На этом разговор был окончен. Арнольд вновь оказался в приемной в обществе секретарши Светочки.
— Ну вот, — возмущался Арнольд, — теперь я буду виноват.
— Скажи, когда ты помнишь, чтобы ТЫ был виноват, — возразила Света.
— Да, ты права, но я не могу его видеть ТАКИМ, — Арнольд чуть не плакал, он обожал своего шефа и держался за него мертвой хваткой — любая его проблема сразу становилась проблемой Арнольда.
— Ну… У тебя больше не осталось средств? — лукаво посмотрела на него Света.
— Средств?
Пауза.
— Света…, — вдруг загадочно сказал Арнольд.
— Да, — одновременно лукаво и удивленно сказала Света.
— Скажи мне две вещи.
— Хоть три, — Света прониклась обеспокоенностью Арнольда и, похоже была готова на все. Сцена со стороны выглядела крайне ненатурально, но все что творилось в супермаркете напоминало один большой и нескончаемый ситком.
— Скажи, какой у тебя размер бюстгальтера?
Света ойкнула:
— А ты никому не скажешь?
— Нет!
— Третий.
— Замечательно, — удовлетворенно сказал Арнольд, — что… правда третий?
— Да. А вторая вещь, — обиженно спросила Света.
— У тебя достаточно вызывающее нижнее белье сегодня?
В следующий момент Арнольду была продемонстрирована Светина задница в достаточно эффектных сетчатых черных трусиках.
— Ого, — сглотнул слюну Арнольд, — сойдет.
— Что от меня требуется? — развратным тоном сказала Света.
— Ну… покажи ему сиськи…
Дядя Стасик сидел в кресле спиной к двери и смотрел в окно на город. Разница с Викой состояла в том, что дядя Стасик не рыдал — он успокаивал себя тем, что Василисе и ее ребенку ТАМ сейчас лучше. С супругом Василисы Марком дядя Стасик пока не хотел встречаться — его подкосил жуткий психоз и когда из него он выберется неясно.
— Дядя Стасик! — в кабинет вошла Света. Она была в вызывающих колготках и шляпке официантке. Бюстгальтер и все что сверху отсутствовали.