— Алло!
— Это Григорий.
— День добрый, — Андрей удивленно посмотрелся в зеркало, — что вы хотели?
— Я только что из архива.
— Ого, — Андрея пробил холодный пот. Что мог раскопать этот тип в архиве. Явно мало что хорошего. Но в этом как раз Андрей ошибался, — И что же вы там нашли, чего не нашел я?
— Я был не совсем в таком же архиве. В общем меня заинтересовала смерть этого человека, Феликса.
— А это еще зачем, — Андрей удивился услышанному.
— А потому, что слишком удачно этот человек умер.
— Да? С чего бы это вдруг? Ведь он покончил с собой, — сказал Андрей. Он все меньше понимал логику Бантикова.
— Понимаете, а вдруг Феликс понял что именно он сделал и…
— Вы хотите сказать, что Феликс виновен в крушении? — Андрей возмутился про себя: почему ему то сразу не пришло в голову это. Ведь Феликс подписал все бумаги. Зачем что–то придумывать если козел есть прямо под носом.
— Я пока не знаю. Но вполне возможно. Пока что я вынужден оставить это дело на время. Когда я вернусь в город — то сообщу вам.
— Куда вы собираетесь наведаться? — поинтересовался Андрей.
— Еду в Смоленск — там можно получить бумаги по гидрографии местности. Почему их до сих пор не перевезли в Озерск понять не могу.
— Удачной поездки, — сказал Андрей, — мы встретимся до вашего отъезда?
— В этом нет смысла, — ответил Бантиков, — до свидания.
— До свидания, — аукнулся Андрей и выключил телефон. Значит козел отпущения найден самим Бантиковым. Осталось только сделать несколько манипуляций и все будет прекрасно. Андрей спрыгнул с велотренажера. Его настроение было превосходным. Теперь он нашел выход из ситуации…
— Марк. Мне нужно увидеть Марка, — сказал Андрей сам себе и побежал в спальню одеваться.
Марк сидел у постели в своей комнате. Его настоящее тело сложилось на полу, а локтями он уперся в диванную подушку и смотрел он вникуда… Хотя на самом деле… ТАМ…
Марк смотрел на Василису. Она лежала на застеленной кровати в подушках и дремала. Он смотрел на нее влюбленным взглядом и как мог успокаивал ее своими мыслями тем самым достигая гармонии. И это полное взаимодействие приводило Марка в восторг… Это было великолепно. Василиса открыла глаза и сказала:
— Мой ребенок. Он умер…
— Успокойся, дорогая, — сказал Марк. Он всегда смеялся над фразами–штампами в кино и вот сейчас сам произносил нечто совсем ординарное. Марк погладил ее по лицу, — все будет хорошо. Я тебе обещаю.
— Правда? — спросила его жена слабым голосом.
— Да. Я же сказал, что обещаю…
— Сказал, — ответила Василиса, — а вдруг ты солгал?
— Нет, я сказал правду, — произнес Марк полушепотом, — чистую правду. И я готов тебе это доказать прямо сейчас, — он осторожно опустился на кровать рядом с Василисой, сбросив тапочки.
— Чего ты хочешь, — безразличным голосом сказала Василиса.
— Я хочу чтобы тебе было хорошо.
Марк начал осыпать ее тело поцелуями. Сначала он целовал ее шею, а потом, подвинув шелковое одеяло добрался до груди. Страсть съедала его. Вскоре он освободился от сдерживавших его тренировочных штанов и футболки. Нежно опустившись возле тела Василисы он запустил свою руку ей под ночную рубашку и осторожно прикоснулся к ее плоти…
Василиса ровно дышала:
— Ты уверен что это поможет? — сказала она.
— Уверен, — сказал Марк и продолжил осыпать ее поцелуями.
Он обволок ее своим телом и опустился на нее сверху. Нежно поглаживая ее обессилившее тело он собирался сделать наконец–то ее счастливой, чтобы забылся этот кошмар с потерей ребенка, в конце концов все будет хорошо. Еще лучше прежнего.
— Я сделаю тебе столько детей сколько пожелаешь, — сказал Василисе Марк и вошел в нее.
Василиса широко открыла глаза и вскрикнула.
Андрей выбрался с «Тургеневской» и побежал к маршрутке. Всю дорогу его снова преследовала песня. Та самая… Улетаю… Улетаю… Мураками… Непонятно почему вдруг она снова прицепилась. И с чего все это.
Смеркалось. Солнце уже уходило за горизонт. Над городом заканчивал свою жизнь очередной день переполненный грязью, пробками, пылью и бессмысленностью. Городская грязь взлетала из под колес маршрутки чтобы забрызгать случайных прохожих и асфальт. Все это вкупе создавало очень мрачное зрелище и даже красивые яркие фасады высоток Лисьего острова не спасали положения.
Когда Андрей подошел к дому Марка и посмотрел наверх он увидел, что в окнах не горит свет. Это был первый момент, когда ему показалась что не все нормально.
В лифте его снова посетило это странное ощущение. И, опять прицепилась эта песня про Мураками…
Он вышел на площадку и открыл дверь. Уходя в прошлый раз он прихватил их для себя, все равно Марк был невменяем. Пищу ему приносила какая–то соседка и у нее был свой ключ. Ел он что либо или нет Андрей не знал.
Когда он вошел в квартиру ему резко ударил запах сырости и запустения. Такой пустой и пронизывающий — как будто в этом доме все уже давно умерли. Оставив это ужасное ощущение Андрей вошел в гостиную. Диванные подушки раскиданы в разные стороны, зеркало разбито и на полу валялись осколки. Пища на кухне в коробке была вскрыта и даже немного съедена. Вероятней всего в тот момент когда Марк возвращался к реальности.
— Похоже все гораздо хуже чем я мог себе представить, — сказал Андрей сам себе и в этот момент услышал громкий скрип кровати в спальне и крики Марка:
— ВАСИЛИСА!!!
И снова скрип.
— ВАСИЛИСА!!!
Андрей прошел в спальню. Увиденное им зрелище ужасало и шокировало. Марк лежал на животе на диване, одетый в джинсы и футболку. Босые ступни были изрезаны в кровь, скорее всего осколками зеркала. На подушечках виднелись синяки и нагноения.
Джинсы Марка были расстегнуты и приспущены. Он держал в кулаке свою плоть, которая от возбуждения расширилась и увеличилась. Он делал резкие движения вверх–вниз отчего на подушку, в которую он упирался выбрызгивалась белая жидковатая масса. Марк орал.
— ВАСИЛИСА!!! — а по его лицу струились слезы.
Кровать скрипела.
— ВАСИЛИСА!!!
Андрей отвернулся. Он не мог смотреть на то как Марк насиловал свою плоть, представляя себе бог знает что.
— Господи, какой кошмар, — сказал Андрей и ощутил позывы к рвоте. Он бросился в туалет и его вырвало. Он смотрел в бездну фаянсового аксессуара, а в глазах все еще стояла сцена мастурбирующего Марка. Из спальни продолжали слышаться крики:
— ВАСИЛИСА!!!
— Василиса!
— Я люблю тебя, Марк… Я люблю тебя, — говорила Василиса и обнимала своего мужа. Он утопал в своем чувстве и это было лучшее что было с ними…
Самое лучшее и гармоничное состояние.
8. ЭХО ТРАГЕДИИ
Андрей продолжал смотреть в унитаз и старался не слышать крики Марка.
— Это временно, — говорил Андрей сам себе, — он в любом случае не сможет находиться в таком состоянии долго. Это временно…
На самом деле он просто себя успокаивал, он просто не хотел принимать как данность сумасшествие Марка. Ведь он остался один на этом свете. Андрей подошел к раковине и умылся. Крики из спальни прекратились. Андрей вернулся в комнату и увидел что Марк спит.
— Все будет хорошо, — сказал он в пустоту и вышел из комнаты, — надо идти и работать. Это лучший способ забыться.
Андрей вышел из квартиры и закрыл ее на ключ. Он окинул взглядом пустую лестничную клетку и пошел вниз пешком. Боязнь снова услышать ту самую песню в своем сознании брала верх. В лифт категорически не хотелось!
— Это были лучшие моменты моей жизни!!! — сказала Василиса откинувшись на подушку, — мне стало так легко.
— Правда? — посмотрел ей в глаза Марк, — так будет всегда.
— Очень хочется в это верить, — произнесла жена и закрыла глаза… И вдруг Василису посетило видение — она едет в такси и ей навстречу падает дом, башня…
— Нет!!! — закричала она и открыла глаза.