Двое по прежнему стояли в гостиной и смотрели друг на друга взглядами полными ненависти. Марка раздражало то, что он вынужден страдать из–за своего чувства обостренной справедливости — он просто сказал правду и ничего поверх этого не имел в виду. Вероника была в бешенстве — выходит Марк, своей правильной правдой уничтожил и ее чувство и ее ребенка.
— Подонок! — выпалила Вероника, — да как же я сразу не догадалась! — она сорвалась на крик, — скотина сраная, ты отомстил мне за то что я тебя тогда послала!
— Вероника, — пытался урезонить ее Марк, — ты придумываешь себе бредовую идею.
— Э стой! — по прежнему нарочито громко говорила Вероника. В ней заклокотала жажда разоблачения и возмездия, — шесть лет назад. Мы же тогда… Господи, как же я сразу не поняла! Злопамятное животное. Я не была обязана спать с тобой!
В этот момент вошла Василиса. Она само собой все эти прелести слышала и сделала соответствующие выводы:
— О чем ты? — сказала она.
— Твой муж — подонок, — продолжила свое сольное выступление обезумевшая Вероника, — он отомстил мне, шесть лет назад я отказалась с ним спать, он трижды подкатывал ко мне. Слышишь? Трижды! А за это он отплатил мне, вернув эту чокнутую сектантку в семью.
— Я хотел помочь другу! — крикнул Марк.
— Так уж и помочь. Лжец! — продолжила кричать Вероника.
Василиса смотрела на эту безобразную сцену каменным лицом. Потом она приняла решение:
— Я ухожу, — сказала она.
Эти слова упали как гром. Скандал прекратился.
Марк стоял как пораженный электрическим разрядом молнии. Даже воздух наэлектризовался до предела и искрил. Бледно серые вспышки искр возникали то там, то тут. Неужели это происходит…
…В реальности Марк стоял посреди пустой гостиной, один….
…Вероника смотрела на Марка победительницей:
— Теперь мы квиты! — сказала она и отправилась в прихожую.
— Стой, сука! — завопил Марк, вскочил и бросился за ней. Он нагнал ее у двери, схватил за волосы и дернул на себя. Вероника закричала. Марк держал ее за волосы и тащил с собой. Развернувшись он ударил ее кулаком в челюсть. Девушка отскочила и упала возле двери. После этого Марк подбежал к ней и нанес три удара ногой в живот. Вероника продолжала кричать от боли, захлебываясь кровью. В этот момент в прихожую на крики прибежала Василиса:
— Отстань от нее! Животное.
Марк снова ударил Веронику ногой. Василиса бросилась между ним и ней. Марк застыл:
— Уйди. Без тебя я не смогу жить. Без тебя и Ванечки мне не жить.
— И ты поднимешь потом на меня руку? Для этого мне надо остаться? Чтобы потом ты сделал со мной то же самое???
— Нет! Нет! Нет!
Марк рывком ворвался в уборную, закрылся и застонал. Он слышал как Василиса вынесла лед, помогла Веронике, потом собрала ребенка и ушла из квартиры.
Он бы так и сидел в уборной, если бы в дверь не позвонили. Марк не хотел открывать. Но позвонили снова. Тогда он решил открыть… В дверях его ждала Виола:
— Марк… Что случилось?
Марк привлек ее к себе и обнял.
— Марк… Что с тобой?
— Я хочу тебя, — отозвался он и взял ее голову в руки. Он начал жадно целовать ее шею, ее губы, ее тело. Виола распустила ширинку его штанов и проникла в расположение его главного достоинства, которое начало наливаться кровью и увеличиваться, становясь все больше, сильнее и прочнее.
Они опустились на пол в прихожей, продолжая целовать друг друга. Марк проник в ее нижнее белье и стал ласкать языком ее розовое ущелье так что девушка застонала от блаженства…
…Марк лежал на полу в прихожей и держал в кулаке свою плоть совершая ритмичные движения вверх–вниз. Он задыхался от удовольствия и стонал. Белая мутная жидкость выплеснулась из плоти на немытый пол. В воздухе растворился сладковатый запах свежей спермы. Он медленно заполонял собой помещение превращая обычную прихожую в храм священной мастурбации. Марк продолжал движения и получал от это ни с чем не сравнимое экстатическое удовольствие. Такое удовольствие стоит очень и очень дорого. Следующий выброс жидкости пришелся на дверь в уборную. Марк опустился на корточки и начал слизывать ее с деревянного покрытия. Внутри него что–то клокотало. Раздавались стоны…
…Он довел Виолу до исступления. Она взяла его плоть себе в рот и загадочно улыбаясь начала энергичные движения, каждое из которых проваливалось в нутро его естества заставляя все фибры нервной системы страстно трепетать. Дрожание нервной системы соединилось в одно целое. Тряслось все. Нежно лаская и подергивая. Сладкая истома оргазмического восторга сковывала тело и пускало в пучину блаженства и наслаждения.
Оба находились на вершине человеческого удовольствия пока не упали на пол без сил…
…Марк лежал на полу и держал в кулаке свой детородный орган. Все стены прихожей были забрызганы спермой. Глаза Марка закатились от восторга. Рядом с собой он видел тело, которым мгновение назад овладел. И только в реальности можно было видеть, что это тело — всего лишь обычное одеяло…
В жизни Светы не было более счастливого дня до этого момента, когда ей передали кейс с деньгами на лечение Лехи. Весь месяц он находился в клинике под честное слово главного редактора газеты. Почти в аналогичных условиях, с чувством победительницы и в состоянии абсолютного счастья. Вот в окне показались корпуса наркологического диспансера. Вокруг асфальтированной аллеи, проложенной в центре большого лесопарка, склонялись высокие сосны, и небольшие кустарники. Сквозь их листву проникал солнечный свет — листья фильтровали его, отделяя и рассеивая в разные стороны. В этот момент корпуса центра не казались Свете столь мрачными и отталкивающими. Хотя в прошлый приезд она оказалась здесь в пасмурную погоду — и, скорее всего, — это и стало причиной ее мнения об этом здании. Сейчас оно было приятным, под лучами этого солнца.
В приемной ее никто не встретил. Это даже показалось ей очень странным, но, в любом случае, она знала куда ей идти, пропуск был с собой и беспокоиться об отсутствии встречающего не было никакого резона.
Света прошла через просторный холл, ажурный потолок которого опирался на массивные колонны в классическом стиле. Оказавшись в лифте она нажала кнопку четвертого этажа. Мягко прошуршав по шахте он поднялся и бесшумно открыл свои двери.
Света ступила на натертый до блеска паркет и пошла к палате, где последний месяц жил Леха. Она шла и думала о том какие блестящие времена наступят, когда она, наконец–то, вылечит своего возлюбленного от наркомании, он станет знаменитым певцом, популярнее всяких Гоманов и Колдунов…
Такого рода мысли крутились в ее голове до того мига когда она вошла в палату и увидела… это.
Леха стоял на четвереньках перед столом и через нос втягивал в себя белый порошок… Света похолодела — ей стало страшно. Она некоторое время пыталась переваривать увиденное. Потом она поняла:
— Что все это значит? — вырвалось у нее.
— А что такого? — Леха обернулся. Первый шок у него прошел и дальше он уже в наглую попер против Светы, — и что с того? Деньги принесла? Мне товар за месяц оплатить надо. Столько дури я еще нигде не употреблял. И при том столь высочайшего качества.
Света так и застыла на пороге и крепко вцепилась в чемодан с деньгами.
— Давай сюда чемодан, — грубо сказал Леха.
— Нет. Их собирали на лечение, а не на оплату драгдилера…, — Света сорвалась на рыдания, — ты меня больше никогда не увидишь, — закричала она и выбежала из палаты.
Леха громко засмеялся. Потом присел на диван и понял, что крупно влип. Так как деньги ему все таки нужны — причем помимо лечения надо платить за дурь. А денег нет.
Света пробежала по ажурному холлу и выскочила на улицу. Ее такси, как и было оговорено, ожидало ее у входа. Она вскочила на переднее сидение и сказала:
— На Смоленский вокзал. И живо.
Света крепко держала в руках чемодан. Уж теперь то она знала что воспользуется деньгами так как надо и никаких наркоманов она спасать не будет. Слава богу, контролировать свои чувства она сможет и так, без посторонней помощи и поддержки. И не надо говорить, что совершается кража — этого тупого мальчика не надо спасать от него самого, ибо ему это попросту не нужно. Если уж даже в центре он нашел себе кокаинчик…