— Герой сказал свое слово, — Виола поднялась и прошла к выходу, — всем пока. Привет от казненного Андрюши.
Дверь с грохотом закрылась за ней.
— Так, — хлопнул в ладоши Алексей, — не пора ли по мартини?
— А что ты собрался отмечать? — спросила Аврора.
— Как что? — изумилась Василиса, — мой очередной уход с Ванечкой от Марка. Не могу я спать в постели с жестоким убийцей.
— А какая разница? — изумился Марк.
— Моего сына не будет воспитывать убийца, — рявкнула Василиса.
— Ну, — загадочно посмотрел на нее Марк, — во всяком случае убийца совершенно чужого человека и, к тому же, подонка, воспитает его лучше чем убийца его родной матери.
— Что? — пришел в ужас Алексей.
— А то, — мой дорогой друг, — продолжил Марк, — Лизоньку убили Аврора и Василиса чтобы присвоить ребенка.
Василиса застыла на месте от заявления Марка. Она никак не ожидала, что муж попрет против нее столь мощно, в ответ на ее заявление.
— Что ты на меня так смотришь? — сказал ей Марк, — не утащишь ты ребенка отсюда. Он останется здесь.
— Проклятый…, — Василиса смотрела на мужа ненавидящим взглядом, — как ты можешь.
— Это как ты можешь, после всех услуг, которые ты оказала Ванечке? — парировал Марк, — ты же убила его мать!
Василиса посмотрела на него и стала от нервов перебирать волосы:
— Я тебе не дам это сделать.
— Забыл спросить!
Семейный скандал возможно продолжался до бесконечности, если бы в этот момент не добавил масла в огонь Алексей. Он отхлебнул мартини и от этого начал быстро задыхаться. Аврора подбежала к мужу и схватила его за руку:
— Алеша… Что с тобой?
Его рука быстро ослабла. Голова откинулась.
Аврора завопила:
— Алеша! Неееет!
— Вот еще один пополнил наше кладбище, — усмехнулся Марк, — кстати, Аврора, я могу тебя щедро отблагодарить, если ты выйдешь за меня после развода с Василисой.
— Это еще зачем, — ужаснулась Василиса.
— Ну как… Ванечка… сын Алексея, ведь ты хочешь воспитать сына Алексея.
Аврора поднялась от тела мужа и посмотрела на обезумевших супругов. Василиса быстро сообразила что к чему и побежала в спальню, где в люльке спал ребенок. Она взяла его и выбежала в гостиную намереваясь его унести и исчезнуть навсегда. Но ее намерениям не суждено было сбыться. Путь ей преградила Аврора:
— Ты сказала мне, что этот ребенок не сын Алексея. Ты меня обманула, стерва. Я бы никогда не отдала бы тебе этого ребенка! Слышишь?! Никогда!!!
Василиса смотрела на Аврору усмехаясь:
— Но ведь ты хотела. Ты вожделела эту ложь. Если бы я сказала тебе правду…
— Я бы забрала ребенка и растила бы его с настоящим отцом! — ответила Аврора и бросилась в атаку. Женщины сцепились — Василиса уронила Ванечку, он упал на пол, проснулся и звонко заплакал. Пока Аврора и Василиса мутузили друг друга с переменным успехом Марк поднял ребенка с пола и стал укачивать, а потом отнес в колыбельку сказав ему:
— Нас с тобой не разлучат никакие убийцы.
В комнате тем временем продолжалось звонкое побоище лучших подруг:
— Мерзавка!
— Как я только пошла у тебя на поводу!
— Пошла бы в любом случае, никуда не делась!
Вдруг Василиса отпустила волосы Авроры, вцепилась в ее талию и резким движением толкнула ее вперед. Аврора не удержала равновесие и упала спиной назад. Ее голова точно вошла в острый угол стеклянной столешницы журнального столика и осталась там навсегда. Из раскроенного черепа Авроры струилась кровь.
— Браво, дорогая, — сказал Марк, склонившейся над телом Авроры Василисе, — похоже твоими трудами у нас можно открывать персональный склеп Кудрявцевых. Только вот младшего Кудрявцева я тебе не дам. Вдруг ты и его убьешь?
Василиса встала и пошла на Марка. Он понял, что сейчас его очередь в этой битве и потому приготовился. Он уже получил определенный опыт при избиении Вероники и потому нанес Василисе удар в челюсть кулаком. Она осела, но еще продолжала сопротивляться. Следующим ударом по голове он свалил ее на пол и начал дубасить ее ногами в живот.
Женщина лежала на полу и сплевывала кровь.
— Я… ненавижу… тебя…
— Я знаю, — сказал Марк, — именно поэтому ты и хотела сделать аборт. Именно поэтому ты выпила коктейль Лизы. Потому что ты меня ненавидела.
— Да… — протянула Василиса, — за то что ты был весь такой правильный. Даже в ловушку с Феликсом угодил потому что я ее устроила. Ведь это я наняла человека, который изнасиловал Анастасию…
— Ах ты тварь! — последовал еще один мощный удар в живот.
Марк сгреб Василису в охапку и понес ее к окну.
— Я мечтал о полете, дорогая…
Она не отвечала, кровь текла изо рта, носа и ушей. Василиса превратилась в бесформенное нечто:
— Ты не отберешь у меня сына! — сказал Марк и бросил тело Василисы в распахнутое окно. Но в последний момент у нее открылось второе дыхание и она обхватила Марка и повисла над нем.
— Прости меня! Умоляю! — запричитала Василиса, — я останусь с тобой!!!
— Бог простит! — сказал Марк и начал бить ладонями по ее рукам, а Василиса продолжала причитать:
— Умоляю! Богом заклинаю!
Ее охват ослаб и начал отпускать. В следующее мгновение она уже летела вниз. Марк видел как тело Василисы ударилось об асфальт. Голова лопнула и разлетелась в разные стороны оставив на тротуаре большой красный след.
— Бог простит, — повторил, как в бреду, Марк, — ПРОСТИТ, дорогая! Но не я.
Он повернулся в гостиную. Тела Кудрявцевых исчезли, а пятно крови на стекле журнального столика исчезло. Комнату залил голубоватый свет, и в свечении появилась красивая девушка невысокого роста. Ее лицо было до боли знакомо Марку, но кто она — он не помнил.
— Кто ты? — удивленно спросил Марк.
— Как? Ты меня не узнаешь? — удивилась красивая девушка. Она улыбалась Марку какой–то странной, приятной и страшной улыбкой. За ее наивным взглядом скрывалась какая–то опасность и, похоже, Она готова была раскрыть Марку все свои секреты, сколь страшными и пугающими они не были.
— Марк… Я — твоя Совесть…
18. ФИНИШНАЯ ПРЯМАЯ
Марк приоткрыл дверь и вышел на улицу. Светило яркое осеннее солнце, которое отражалось от окон многоэтажных домов. Он не выходил на улицу и не видел настоящего непридуманного солнечного света почти полгода. Прохожие не обращали особого внимания на происходящее вокруг. И на Марка тоже — хотя видок его было достаточно устрашающий — несмотря на вполне приличную одежду — в остальном Марк выглядел ужасно. Как просидевший в бункере сумасшедший, пережидающий атаку марсиан. Почему–то его внешний вид не отпугнул и не удивил окружающих. Они продолжали двигаться в разных направлениях, каждый следуя своим делам, важным, неважным. А Марк продолжал шагать по тротуару — его первые шаги после возвращения из сумасшедшей реальности, в которой он оказался после крушения департамента и гибели всех близких.
Ноги вели Марка на мост через железную дорогу. К нему он и побрел. Больше всего сейчас он хотел одного. Поскорее умереть. Доказать всему миру что он не боится наложить на себя руки — так как он не трус — он перенес все тягости социальной изоляции, но общей ситуации это не изменило. Вся картина трагедии уже давно стерлась из сознания людей. Они забыли своих героев и антигероев. К тому же, как оно порой и случается, некоторые антигерои оказались героями и наоборот. Кто–то сделал на всем этом карьеру, кто–то умер или свел счеты с жизнью, что в принципе одно и то же. Зачем вспоминать сейчас — когда все уже кончено. Один свидетель трагедии оставшийся в живых опустился и собирается покончить с собой. Второй взлетел еще выше, сделал все возможное для спасения себя и вроде бы счастлив.
Марк подошел к мосту с юга и прошел по нему. Вдалеке показался скоростной поезд. В этот момент Марк заметил ее. На парапете моста с другой стороны перил стояла девушка. Ее лицо было до боли знакомо Марку. Девушка рыдала и явно собиралась прыгнуть вниз. Ветер трепал ее волосы, а слезы капали, пробежав короткий путь по щеке и сорвавшись в бездну, ударяясь о камень и разбегаясь еле заметной влажной отметиной на тротуаре.