Он снова открыл сумку, наложил охлаждающую мазь и забинтовал ногу.
– Боже правый! – снова повторил он. – Вы причинили своему ребенку больше вреда, чем преступник!
Фельдшер поправил платье Фрэнси, погладил ее по щеке и сказал:
– Все будет хорошо, девочка. Я сделаю так, чтобы ты заснула. А когда проснешься, скажи себе – мне приснился дурной сон. Дурной сон, и больше ничего. Поняла?
– Да, сэр, – сказала Фрэнси с благодарностью. И снова увидела острую иглу. Ей вспомнилось что-то из прошлого. Она заволновалась. Чистая ли у нее рука? Может, он сейчас скажет…
– Ты смелая, – сказал он, вводя иглу.
«Значит, он ничего не имеет против меня», – сквозь туман подумалось Фрэнси.
После укола она заснула мгновенно.
Кэти с фельдшером прошли на кухню. Джонни и полицейский сидели за столом. Полицейский сжимал в ручище огрызок карандаша и делал пометки в записной книжечке.
– Девочка в порядке? – спросил он.
– В полном, – кивнул фельдшер. – Если не считать шока и следов родительской заботы.
Фельдшер подмигнул полицейскому и обратился к Кэти:
– Помните, когда проснется – нужно говорить, что ей приснился дурной сон. Больше ничего не обсуждайте.
– Сколько я должен вам, док? – спросил Джонни.
– Нисколько, приятель. Я из муниципальной службы.
– Спасибо, – прошептал Джонни.
Фельдшер заметил, что у Джонни трясутся руки. Он вынул из кармана пинтовую фляжку и протянул Джонни.
– Глотни!
Джонни недоуменно посмотрел на него.
– Давай, приятель.
Джонни с благодарностью сделал большой глоток.
Фельдшер передал фляжку Кэти:
– И вы тоже, мадам. Похоже, вам тоже не помешает.
Кэти тоже сделала большой глоток. Полицейский протянул руку:
– А я, что не в счет? Сирота, что ли?
Когда фельдшер получил свою фляжку обратно, в ней оставалось на донышке. Он вздохнул и допил. Полицейский тоже вздохнул и повернулся к Джонни:
– Итак, продолжим. Где вы храните оружие?
– Под подушкой.
– Принесите. Я должен сдать его в участок.
Кэти, совершенно позабыв, куда она бросила пистолет, метнулась в спальню и подняла подушку. Вернулась с пустыми руками, озабоченная.
– Его там нет!
Полицейский рассмеялся:
– Разумеется! Вы же его достали, чтобы выстрелить в подонка.
Кэти потребовалось немало времени, чтобы восстановить в памяти события. Она извлекла пистолет из корыта с бельем. Полицейский вытер оружие, вынул пули и спросил Джонни:
– А разрешение у тебя есть, приятель?
– Нет.
– Непорядок.
– Это не мой пистолет.
– А чей? Кто тебе его дал?
– Не знаю. Никто, – Джонни не хотел втягивать приятеля-охранника в неприятности.
– Откуда же он у тебя?
– Нашел. Да, нашел в сточной канаве.
– Смазанным и заряженным?
– Именно.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Все.
– Ну ладно, меня это устраивает. Держись этой линии и дальше.
Водитель «скорой помощи» крикнул из коридора, что отвез раненого в больницу и готов забрать их.
– В больницу? – переспросила Кэти. – Значит, я не убила его.
– Не до конца, – кивнул фельдшер. – Мы подлечим его, чтобы смог дойти до электрического стула на своих двоих.
– Обидно, – вздохнула Кэти. – Я так хотела прикончить его.
– Я успел допросить его при свидетелях прежде, чем он отрубился, – заговорил полицейский. – Маленькая девочка в подвале – это его рук дело. На его счету еще две жертвы. Вот протокол допроса, с подписью.
Полицейский похлопал себя по карману.
– Не удивлюсь, если я получу повышение, когда о деле узнает комиссар.
– Надеюсь, что получите, – холодно ответила Кэти. – Пусть эта история пойдет хоть кому-то на пользу.
Когда наутро Фрэнси проснулась, папа сказал, что ей приснился дурной сон. Со временем это событие и правда стало казаться Фрэнси сном. В ее душе не осталось глубокой раны. Физический страх отключил эмоциональную реакцию. Ужас, пережитый на лестнице – который продолжался минуты три, – послужил обезболивающим. События, которые последовали затем, слабо отпечатались в ее памяти из-за действия непривычного укола. Даже слушания в суде, где ей пришлось давать показания, казались частью смутного спектакля, где ей отведена совсем коротенькая роль.
В суде выступить потребовалось, но им с Кэти сказали, что это пустая формальность. Фрэнси мало чего запомнила – кроме того, что она рассказала свою историю, а Кэти свою. Рассказ получился коротким.
– Я возвращалась домой из школы, – давала показания Фрэнси. – Когда вошла в коридор, этот человек выскочил и схватил меня. Закричать я не успела. Пока он старался оторвать меня от перил, вышла мама.