Сисси гостила у них, когда Флосси принесла фотографию. Кэти держала снимок в руке, а Сисси и Фрэнси разглядывали его из-за ее плеча. Фрэнси никогда раньше не фотографировалась. Впервые в жизни она смотрела на себя со стороны, как смотрят другие люди. Прямо, словно застыв, стоит она на обочине, спиной к сточной канаве, ветер раздувает подол платья. Рядом Нили в отглаженном черном костюме, он на голову выше Фрэнси, очень крепкий и красивый. Солнце заходит за крыши и освещает лицо Нили – оно вышло отчетливо, ярко, а лицо Фрэнси оказалось в тени и выглядит темным, сердитым. За спинами у них вырастает трамвай.
Сисси сказала:
– Держу пари, это единственная в мире конфирмационная фотография на фоне трамвая.
– Это хорошая фотография, – ответила Кэти. – На улице, они выглядят куда естественней, чем в фотоателье на фоне задника с намалеванной церковью.
Кэти повесила фотографию над камином.
– Какое имя ты выбрал, Нили? – спросила Сисси.
– Как у папы. Теперь я Корнелиус Джон Нолан.
– Подходящее имя для хирурга, – заметила Кэти.
– А я выбрала мамино имя, – важно сказала Фрэнси. – Теперь мое полное имя Мэри Фрэнсис Кэтрин Нолан.
Фрэнси подождала, но мама не сказала, что это подходящее имя для писательницы.
– Кэти, у тебя есть фотографии Джонни? – спросила Сисси.
– Нет. Только свадебная, на которой мы вдвоем. А что?
– Ничего. Как летит время, да?
– Да, – вздохнула Кэти. – С чем с чем, а с этим не поспоришь.
Конфирмация состоялась, и больше не нужно было слушать «наставления» в церкви. У Фрэнси появился свободный час в день, и она посвящала его роману, который начала писать, чтобы доказать мисс Гарндер, новой учительнице английского, что у нее есть-таки представление о прекрасном.
После папиной смерти Фрэнси перестала описывать птиц, деревья и «разные впечатления». Вместо этого она стала записывать небольшие истории про отца, потому что очень тосковала по нему. В них она старалась доказать, что, несмотря на свои недостатки, он был хорошим отцом и добрым человеком. Она написала три подобных сочинения и получила за них тройки вместо обычной пятерки. Четвертое сочинение учительница возвратила без оценки, но с припиской, в которой просила задержаться после уроков.
Все школьники разошлись по домам. Мисс Гарндер и Фрэнси остались вдвоем в классе, где на полке стоял большой словарь английского языка. Последнее сочинение Фрэнси лежало на столе перед мисс Гарндер.
– Что случилось с твоими сочинениями, Фрэнси? – спросила мисс Гарндер.
– Не знаю.
– Ты была у меня одной из лучших учениц. Ты так чудесно писала. Я наслаждалась твоими сочинениями. Но эти последние работы… – она сделала презрительное лицо.
– Орфографию я проверяла по словарю, и за почерком следила, и…
– Я имею в виду содержание.
– Вы же сказали, что мы сами можем выбирать любые темы.
– Но нищета, голод и пьянство отнюдь не те темы, которые надо выбирать. Это безобразно. Мы все знаем, что безобразное существует. Но это не значит, что о нем следует писать.
– О чем же следует писать? – Фрэнси бессознательно повторила выражение учительницы.
– Человек погружается в свое воображение и там обнаруживает прекрасное. Писатель, как и художник, должен всегда стремиться к красоте.
– А что такое красота? – спросила девочка.
– Я не дам лучшего определения, чем Китс. А он сказал: «Красота в правде. Правда в красоте».
Фрэнси собрала все свое мужество в кулак, даже в два, и ответила:
– В моих историях все правда.
– Чушь! – взорвалась мисс Гарндер. Затем, смягчив тон, продолжила: – Под правдой мы разумеем совсем другое – например, звезды, которые всегда сияют на небе, солнце, которое восходит каждое утро, подлинное человеческое благородство, или материнскую любовь, или любовь к отечеству.
– Понятно, – сказала Фрэнси.
Пока мисс Гарндер разглагольствовала, Фрэнси мысленно отвечала ей с обидой.
– В пьянстве нет ни правды, ни красоты. Это зло. Пьянице место в тюрьме, а не в литературе. Или нищета. Ей нет оправдания. Работы хватит на всех – было бы желание работать. Люди бедны потому, что ленятся работать. А в лени нет ничего прекрасного.
(Это мама-то ленится!)
– В голоде также нет ничего прекрасного. И вообще не вижу необходимости голодать. У нас в стране хорошо организована благотворительная помощь. Что это за блажь – голодать.