Это же факт. Они запретят спиртное, и через несколько лет страна просохнет.
А что, человек, который пашет как проклятый, разве не имеет права пропустить стаканчик?
А ты скажи это президенту, посмотрим, где очутишься.
Нет, у нас народная страна. Если мы не захотим сухого закона, так его не будет.
Конечно, у нас народная страна, только тебя так возьмут за глотку, что не пикнешь.
Ну, черт подери, тогда я сам буду гнать вино. Мой старик гнал в прежней стране. Берешь ведро винограда и…
Да брось! Они никогда не допустят бабье до голосования!
Я бы не стал на это делать ставку.
Если до этого дойдет, то одно из двух – либо моя жена будет голосовать, как я велю, либо я ей шею сверну.
Я не пущу свою старуху на избирательный участок, не хватало еще, чтобы она отиралась среди всяких бездельников и психов.
…Женщина-президент. Почему бы и нет?
Нет, они никогда не допустят женщин в правительство.
Одна уже сейчас там.
Ты в своем уме?
Так Вильсон же ни вздохнуть, ни в сортир сходить не смеет, пока не посоветуется с миссис Вильсон.
Вильсон сам старая баба.
Он не дал втянуть нас в войну.
Этот профессоришка из колледжа!
Чего нам надо – так это, чтобы в Белом доме сидел нормальный политик, а не школьный учитель.
…Автомобили.
Скоро лошадь днем с огнем не сыщешь. Этот парень из Детройта выпускает такие дешевые автомобили, что скоро любой рабочий сможет купить.
Рабочий за рулем собственного авто! Желаю тебе дожить до ста лет, чтоб увидеть такое!
Еропланы! Просто дичь какая-то. Долго они не продержатся.
А это, как его, кино! Вот это вещь. Театры в Бруклине закрываются один за другим. Взять хоть меня – я готов глазеть на Чарли Чаплина каждый день, а в этот ваш театр ни ногой.
…Никаких проводов! Вот величайшее изобретение. Слова летят по воздуху, представь себе, вообще никаких проводов. Нужен только приборчик, чтобы поймать их, ну и наушники, чтобы слушать.
Это называется «состояние полусна». И женщина вообще ничего не чует, когда рожает. Когда моя жена об этом узнала, сказала – как вовремя до этого додумались!
О чем ты толкуешь! Газовый свет – это старье. Даже в самых дешевых квартирах делают ликтричество.
Не понимаю, какой бес вселился в молодежь. Все танцуют как сумасшедшие. Танцуют, танцуют, танцуют…
И вот я поменял фамилию с Шульца на Скотта. Судья говорит – что вам такое в голову взбрело, чего ради менять? Шульц – прекрасная же фамилия. Судья сам немец, усек? А я говорю ему – слышь, приятель, так я ему и говорю, судье-то, мне что судья, что не судья, один черт, и говорю, значит, я ему – хочу расплеваться с прежней страной, усек? После того, что они, немцы эти, сделали с бельгийскими детьми, я не хочу иметь с Германией ничего общего. Теперь я американец, говорю ему, и хочу, значит, носить американскую фамилию, усек?
А мы шагаем прямо навстречу войне. Парни, я чую – войной пахнет.
Нам нужно снова выбрать Вильсона этой осенью. Вильсон не даст втянуть нас в войну.
Да не верьте вы его предвыборным обещаниям. Если мы выбираем в президенты демократа, считай, что мы выбираем войну.
Линкольн был республиканец.
А на Юге были у власти демократы, они-то и развязали Гражданскую войну.
Нет, сколько мы будем это терпеть, спрашиваю вас? Эти сволочи потопили еще один наш корабль. Сколько кораблей они еще потопят, пока у нас не лопнет терпение? Нужно их проучить.
Ни в коем случае нельзя влезать. Эта страна прекрасно обойдется без войны. Пусть они там воюют, а нас в свои разборки не втягивают.
Мы не хотим войны.
Если войну объявят, я в тот же день запишусь в армию.
Болтай больше. Тебе за пятьдесят. Тебя не возьмут.
Я лучше в тюрьму, чем на войну.
Коли ты мужчина, то обязан защищать то, что считаешь правильным. Лично я готов.
Ну, мне нечего беспокоиться. У меня двойная грыжа.
Да пусть начнется война! Им понадобимся мы, рабочие, чтобы строить корабли и делать пушки. Им понадобятся фермеры, чтобы растить хлеб. Посмотрим тогда, как они попляшут перед нами. Профсоюзы возьмут этих чертовых капиталистов за глотку. Не они будут диктовать. Мы будем диктовать. Да, клянусь Богом, мы заставим их поплясать.