– Ах, ду либхен, какая милашка, – пропел Зеглер, умиленно сложив ладони. – Пусть носит на здоровье.
На этот раз пожелание не было обесценено плевком вслед.
Мама в новой шляпке и Лори в новом костюме вернулись домой, а Нили с Фрэнси продолжили рождественский поход за подарками. Они накупили мелочей в подарок своим кузенам Флиттманам и девочке Сисси. Наступил черед заняться собой.
– Я скажу тебе, чего хочу, а ты купишь, – сообщил Нили.
– Хорошо. Что?
– Гетры.
– Гетры? – Фрэнси аж взвизгнула.
– Жемчужно-серые, – уверенно уточнил Нили.
– Ну, если тебе так угодно… – с сомнением кивнула Фрэнси.
– Размер средний.
– Откуда ты знаешь размер?
– Я вчера примерил.
Он выдал Фрэнси полтора доллара, и она купила гетры. Велела продавцу положить их в подарочную коробку. На улице она вручила коробку Нили, они обменялись неодобрительными взглядами.
– Это тебе от меня. Счастливого Рождества, – сказала Фрэнси.
– Спасибо, – официально ответил Нили. – А ты чего хочешь?
– Комплект белья из черного кружева. Выставлен в витрине магазина возле Юнион-авеню.
– Это женский магазин? – смущенно спросил Нили.
– Ну да. Размер в талии двадцать четыре, в груди тридцать два. Два доллара.
– Ты уж сама и купи. Я в такие магазины не хожу.
И Фрэнси купила вожделенный комплект – трусики и лифчик из полосок черного кружева, прошитых черными атласными лентами. Нили не оценил этот выбор и в ответ на ее благодарность мрачно буркнул «да пожалуйста».
Они проходили мимо елочного базара на углу.
– Помнишь, как мы попросили продавца бросить в нас самую большую елку? – спросил Нили.
– Еще бы! У меня с тех пор голова всегда болит в том месте, куда она угодила.
– А помнишь, как папа пел, когда тащил ее с нами по лестнице? – опять спросил Нили.
Не раз в тот день они вспоминали отца. И каждый раз Фрэнси чувствовала прилив нежности, а не приступ боли, как раньше. «Неужели я забываю его? – думала она. – Неужели наступит время, когда он сотрется в памяти? Неужели бабушка Мария Ромли права, когда твердит «время уносит все». Первый год было тяжело, то и дело мы говорили – вот первые выборы, когда он не голосовал, вот первый День благодарения, который отпраздновали без него. А теперь пойдет уже второй год после его смерти… и с каждым годом будет все труднее помнить и удерживать в душе его след».
– Глянь-ка! – Нили дернул ее за руку и показал на двухфутовую елочку в деревянной кадке.
– Она в земле растет! – воскликнула Фрэнси.
– А ты как думала? Все деревья растут в земле, пока их не срубят.
– Знаю. Но мы-то их видим уже срубленными и считаем, что иначе не бывает. Давай купим ее, Нили.
– Уж больно она маленькая.
– Зато с корнями, вырастет.
Когда они принесли елочку домой, Кэти посмотрела на дерево, и морщинка у нее на переносице стала глубже, как всегда в задумчивости.
– Да, – кивнула она. – После Рождества выставим ее на площадку пожарной лестницы, на солнышко. Будем поливать, раз в месяц подкармливать навозом. Посмотрим, как она вырастет.
– Нет уж, мама, – возразила Фрэнси. – Давай без навоза обойдемся.
Маленькими Фрэнси и Нили собирали навоз, и это была одна из самых ужасных повинностей детства. Бабушка Мария Ромли разводила красную герань на своем подоконнике, цветы прекрасно росли и пылали алым цветом, потому что раз в месяц либо Фрэнси, либо Нили выходили с коробкой из-под сигарет на улицу и наполняли ее двумя ровными рядами лошадиных яблок. Получив коробку, бабушка платила за нее два цента. Фрэнси стеснялась этого занятия. Однажды она пожаловалась бабушке, и та ответила:
– Да, в третьем поколении кровь уже не та, пожиже стала. Когда-то в Австрии мои славные братья нагружали целые телеги навозом, выносливые были ребята да справные.
«Будешь выносливым, с такой-то работой», – подумала Фрэнси.
Кэти ответила:
– Раз у нас есть дерево, наш долг – заботиться о нем и растить. Если стесняетесь, можете собирать навоз, когда стемнеет.
– Да сейчас и лошадей-то почти не осталось, одни автомобили. Где навоза найдешь? – заспорил Нили.
– По булыжной мостовой автомобили не ездят. Когда появится лошадь, нужно немного пройтись за ней, только и всего.
– Черт возьми, я уже жалею, что мы купили это дурацкое дерево, – возмутился Нили.
– Да о чем тут говорить, – вмешалась Фрэнси. – Сейчас не прежние времена. Сейчас у нас есть деньги. Заплатим какому-нибудь ребенку во дворе никель, и он наберет нам навозу.