У Бена такая же задумчивая улыбка. Фрэнси вообразила, что влюблена в Бена больше года тому назад – задолго до того, как познакомилась с Ли. Значит, мамино правило не работает.
Ли, Ли!
Перерыв закончился, в комнату отдыха впорхнула новая стайка девушек. Наступил их черед отдыхать. Они тоже сгрудились возле пианино и стали петь одну за другой песенки «про улыбку». Фрэнси знала, что за этим последует.
Уходи, глупая, убегай, пока сердце не разорвалось от боли.
Но она не могла сдвинуться с места.
Девушки начали с песенки Теда Льюиса: «Когда моя крошка улыбается мне». Затем они, конечно, перешли к следующей – «Улыбка, которая дарит мне счастье». И вот оно:
(«Вспоминай обо мне каждый раз, когда услышишь эту песню. Думай обо мне…»)
Фрэнси выбежала из комнаты. В раздевалке выхватила из шкафчика серую шляпку, новую серую сумочку и перчатки. Бегом направилась к лифту.
Она оглядела похожую на ущелье улицу. Было темно и пусто. Высокий человек в военной форме стоял на крыльце соседнего здания. Он вышел из темноты и направился к ней с задумчивой смущенной улыбкой.
Фрэнси зажмурилась. Бабушка говорила, что женщины Ромли обладают способностью видеть призраки тех, кого любили. Фрэнси не верила в это, потому что ей ни разу не являлся папа, а уж как она его любила. Но сейчас… сейчас…
– Здравствуй, Фрэнси.
Фрэнси открыла глаза. Нет, это не призрак.
– Я подумал, тебе будет грустно сегодня – как-никак последний день на работе. Вот и решил тебя встретить. Удивлена?
– Нет. Я знала, что ты придешь.
– Голодная?
– Как волк!
– Куда пойдем? В кафе-автомат или хочешь чоп суи?
– Нет, только не туда!
– К Чайлдзу?
– Да. Пойдем к Чайлдзу, выпьем кофе со сливочным кексом.
Он взял ее под руку.
– Фрэнси, у тебя странный вид сегодня. Ты не сердишься на меня, нет?
– Нет.
– Рада, что я пришел?
– Да, – тихо сказала она. – Я очень рада видеть тебя, Бен.
Суббота! Последняя суббота на старой квартире. Завтра Кэти венчается, а из церкви они сразу поедут на новое место. В понедельник грузчики придут за вещами. Почти всю обстановку они оставляют новой уборщице. С собой забирают только личные вещи и мебель из гостиной. Фрэнси выбрала зеленый ковер с большими розами, кремовые кружевные занавески и милое маленькое пианино. Все это будет находиться в выделенной для нее комнате в новой квартире.
Кэти настояла на том, что в эту субботу отработает как обычно. Все рассмеялись, когда мать появилась со шваброй и ведром в руках. В качестве свадебного подарка Макшейн выписал ей чек на тысячу долларов. По меркам Ноланов, Кэти превратилась в богачку и могла сидеть сложа руки. И все же она решила выйти на работу в последний раз. Фрэнси подозревала, что мать привязалась к домам, которые опекала столько лет, и хочет на прощание надраить их до блеска.
Фрэнси без зазрения совести порылась в материнской сумочке и обнаружила, что в чековой книжке оторван только один листок, а на корешке – загадочная надпись:
№ 1
Дата: 20 сентября 1918 года
Получатель: Эва Флиттман
Основание: Потому что она моя сестра
На счете: 1000.00
Сумма перевода: 200.00
Остаток: 800.00
Фрэнси ломала голову: откуда взялась эта сумма? Почему не пятьдесят долларов и не пятьсот? Почему именно двести? Потом она сообразила. Двести долларов – сумма, на которую застрахован дядя Вилли и которая причитается Эви в случае его смерти. Очевидно, Кэти не сомневается в том, что Вилли плохо кончит.
На свадебное платье Кэти не потратила из подаренной Макшейном суммы ни копейки. Она сказала, что не хочет тратить эти деньги на себя, пока они с Макшейном не повенчаются. Чтобы купить платье, она позаимствовала из тех денег, которые скопила для Фрэнси, и пообещала, что выпишет ей чек сразу после церковной церемонии.
В эту последнюю субботу Фрэнси утром посадила Лори в ее двухколесную коляску и повезла на прогулку. Они проехали по улице, долго стояли на углу, и Фрэнси смотрела, как дети по Манхэттен-авеню тащат утиль в лавку Карни. Фрэнси проделала тот же путь и зашла в лавку Чарли, когда там было затишье. Она положила на прилавок пятьдесят центов и объявила, что покупает все лотерейные билетики.
– А, Фрэнси! Ты чего, Фрэнси, – сказал он.
– Я не буду тянуть билетики. Просто заберу все призы.
– Ну, слушай!
– Значит, среди билетиков нет выигрышных, правильно, Чарли?